среда, 4 мая 2016 г.

Зог нит кайнмоль. Шоа Полиробсона.

("песня еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы")

Сегодня с вечера в Израиле и везде, где есть неравнодушные, отмечают день Холокоста. 

Только их, евреев (и еще цыган), уничтожали только за то, что родились такими, а не какими-то другими.

В истории гонений был один уникальный эпизод. Замечательный певец, бас-профундо, друг убитого по сталинскому приказу Соломона Михоэлса, большой друг Советского Союза, гражданин Америки Поль Робсон (Paul Robeson), по моему детскому поминальнику  “Полиробсон", в 1949 году выступал в Москве, пел Ol' Man River и "Широка странъа мойа роднайа". 

А в конце запулил песню Покрасса (кто помнит, "былинники речистые ведут свой сказ"? "ведь с нами Ворошилов, первый красный офицер"?)

Робсону, как потом Семен Семенычу из “Бриллиантовой руки”, говорили — “не надо”. Он все же встал и спел песню "еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы". Известна дата концерта – 13 июня 1949 года. Полная запись, как можно понять, не сохранилось. То, что сохранилось, дает понять, какая страстная реакция была в зале.

У песни большая и сложная история. Но что тот подвиг Робсона и сама песня стали гимном памяти погибшим за свободу, за право наций, и нашей, русской, на самоопределение, — этого никто никогда у нас не отнимет. Это навсегда стало и навсегда останется.

Полиробсону — слава, погибшим — память. 


Памяти всех погибших только за то, что они остались теми, кем были, склоним - 



Из пояснения к видео:

This famous song was sung by Robeson as part of his legendary Moscow Concert of June 13, 1949.which Paul Robeson gave while on his tour in the Soviet Union, at the time under the Stalin oppressive dictatorship.
This song was sung by him as a tribute to the Jewish partisan fighters of the Ghetto. It was also a surprise that Robeson gave at the Concert. His son tells of the introduction of the song from his father's memoirs that: "... One could hear a pin drop during my father remarks about the deep and enduring cultural ties between the Jewish communities of the Soviet Union and the United States, about the common tradition of the great Jewish writer Sholem Aleichem, and about the continued vitality of the Yiddish language. Finally he announced that he would sing a song of the Jewish partisans who fought to the death against their Fascist oppressors in the Warsaw Ghetto. Since the song had to be sung in Yiddish, he would explain the lyrics in Russian, as follows:

'Never say that you have reached the very end
When leaden skies a bitter future may portend;
For sure the hour for which we yearn will not arrive
Arid our marching steps will thunder: we survive'.

For a moment there was no sound from the stunned audience; then a single intrepid young woman stood up and applauded, and the entire audience joined in a swelling wane of applause before my father could sing a single note. Only this response to my fathers remarks remains on the recording; Stalin's censors simply cut out his remarks, and they have disappeared..."

The Song of the Wamaw Ghetto Rebellion sung in Yiddish (Zog Nit Keynmol) - remains an a crowning jewel of this recording of the Concert. The combination of power and pathos with which my father delivered this song transfixed his listeners. When he finished, the audience released its accumulated tension like an explosive charge. Although his listeners included many of Moscows Jewish intellectual elite who were waiting for Stalins axe to fell on them, the great majority were Russian members of the Party elite which was being decimated by a purge. Jews and Russians alike, in some places seated side-by-side, were either walking in the shadow of death or had lost someone close...
After that first release, the ovation continued to swell and recede in a series of waves which ebbed and flowed. People stood, applauded and cried out; they called my father by his patronymic-Pavel Vasilevich; some who were total strangers fell info each others arms and wept; still others sat silently with tears streaming down their faces. The first part of the audiences response is captured on this recording, but the rest has been cut by the censors. Still, the sound of this cry of hope is unforgettable, and there is little doubt that it was heard by the Master himself.

четверг, 28 апреля 2016 г.

Валентин Зорин.

(памяти корифея советской журналистики)

Валентин Сергеевич Зорин скончался 27 апреля. Ему был 91 год. (википедия о нем, сообщение ТАСС)

Близко я его не знал, хорошо знали мои родители-американисты. Встречался с ним несколько раз по разным рабочим делам уже в 90-е, когда его волнистая шевелюра была уже на жгуче-черного, а серебряного цвета, а в традиционных очках с толстой оправой линзы были такими толстыми, что смотреть в них больно. 

Валентина Зорина отличала грамотная, интеллигентная речь с уклоном больше в академический, чем журналистский стиль. Кого-то это злило, другим нравилось. Во всяком  случае у него был свой узнаваемый голос и стиль подачи. 

Зорин был из первого выпуска МГИМО, первым политобозревателем на советском телевидении. Кроме репортажей и комментариев он вел такие влиятельные — и популярные — в свое время программы, как “Международная панорама”, “9-я студия”, “Недипломатические беседы”. “9-я студия” особо выделялась на общем пропагандистском фоне: нигде больше в позднесоветское время не было такого форума, где влиятельные западные политики могли бы напрямую высказывать свои взгляды, обосновывать свою позицию прямо перед многомиллионной аудиторией. Передачи с двумя гостями обычно модерировал Зорин, а иногда был и единственным оппонентом приглашенного лица.

Зорин был в первую очередь американистом. Он участвовал в создании Института США и Канады АН СССР и при его участии институт стал влиятельным внешнеполитическим мозговым центром. 

В послесоветское время Зорин выступал свободно, к своей персоне относился без важности, пересказывал анекдоты про себя (“Включаю радио — говорит Зорин, включаю телевизор — тоже Зорин. Утюг уже включать не стал”.) О работе в пропаганде, своих ставших всенародными штампах (“Нью-Йорк — город контрастов") отзывался с шуткой: “Я солдат холодной войны”. Эту фразу можно воспринимать как самооправдание, а можно и как насмешку над собой. 
   
Многие, конечно, помнят его телесерию "Америка семидесятых" времен брежневской разрядки. Посмотрел сейчас получасовой фильм про Калифорнию. Обратите внимание: всего один стендап — 30-секундная вводка на берегу Тихого океана, никаких интервью, просто авторский текст с большими паузами, видеонарезка явно из американских источников, но никаких ссылок. И кто этот учитель музыки, третирующий своих студентов-виолончелистов? И где весь хайтек, силиконовая долина, уже тогда процветавшие в Калифорнии? 

Одно заметил явное несоответствие — показывают калифорнийские, надо понимать, пейзажи. И вдруг возникает знаменитая "долина монументов" в Аризоне и Юте (кто видел "Золото Маккенны", "Супермена" и многие другие фильмы, сразу узнает эти вертикальные скалы). После идет текст Зорина: "такой мы увидели сегодня Калифорнию".

Это все, впрочем, мелочи. Главное: неприкрытый, доброжелательный интерес к Америке и американцам, который не могут замаскировать никакие фразы об эксплуатации и притеснениях, о “контрастах”. За это его и ценили в народе. Девушки срисовывали фасоны юбок и брюк, мужики — длину волос и бакенбард, а также размах клешей. Не говоря про то, что в музыкальном ряде к его фильмам и передачам можно было услышать американский рок и поп, который не часто или вовсе не звучал на радио или тв того времени.

Ухо зацепило слово "создали". Зорин произнес его “сОздали". Я опросил знакомых: кто как говорит, сОздали или создАли? Оказывается, говорят и так и этак, но некоторые настаивают, что только одно произношение “правильное”. Может быть, и нужна унификация произношения у ведущих и журналистов одной и той же телекомпании. Но все же, данный случай из тех, что подпадают под понятие вариантности литературной норма. То есть правильно и то, и другое. Ожегов, один из самых массовых прескриптивных словарей так и помечает:

СОЗДА’ТЬ  cóздал и создáл, создалá,  сóздало и создáло, сóзданный

среда, 27 апреля 2016 г.

Шпалера.

(полузабытые слова)


Как-то получилось: на днях прочитал "Черного монаха" Чехова и небольшую новеллу "Радость в охапке" из книги (Вильяма) Вагана Мкртчяна "Серьезные курьезы" (книга есть на Озоне).

Как всегда, когда читаю, помимо общих размышлений о прочитанном, обращаю внимание на слова, оборот фразы.

В "Черном монахе" задним планом проходит процветающее в коммерческом отношении садоводческое хозяйство — и декоративное, и плодовое. Читаем:

"То, что было декоративною частью сада и что сам Песоцкий презрительно обзывал пустяками, производило на Коврина когда-то в детстве сказочное впечатление. Каких только тут не было причуд, изысканных уродств и издевательств над природой! Тут были шпалеры из фруктовых деревьев, груша, имевшая форму пирамидального тополя, шаровидные дубы и липы, зонт из яблони, арки, вензеля, канделябры..."

Все ли горожане, даже с дачами, узнают сразу, что такое шпалеры? Это не настенные ковры-гобелены, а решетчатые каркасы для вьющихся растений, иногда и для деревьев, которые садовник заставляет принять определенную форму. Шпалеры могут стоять стенкой, забором, аркой, галереей, беседкой или укрепляться на стене какого-либо здания.

В новелле Мкртчяна читаем: 
"Дальняя подсобка манила своими неясными очертаниями. Опутавшие ее каркас из светлого дерева красные прутья с еще не проснувшимися от зимней спячки листьями дикого винограда придавали ей загадочность".  

Явно речь идет о шпалере, укрепленной на сарае — "подсобке". Каркас, конструкция для поддержки растения — это и есть словарное объяснение того, что такое шпалера. Русская википедия с безапелляционностью, нередко присущей самодеятельным энциклопедистам, требует отличать шпалеру от трельяжа. Шпалера — для укрощения растений, трельяж — для опоры тех, что сами вьются. Хотя и общие русские словари, и английские (trellis) отмечают, что эта штука может относиться и к тем, и к другим.

Чехов понятно, он и сам был страстным садоводом. Здесь же у меня остался вопрос: узнает ли это слово средний русский без специального интереса к садоводству?

суббота, 23 апреля 2016 г.

Дом в Нормандии.


Из дневника А.Аничкина за 1969-70 год.
На сайте Тут и там (tutitam.eu) вышла моя очередная колонка о Франции. Здесь отрывок:

Когда я был маленький, мы жили сначала в коммунальной квартире, потом — в отдельной, но все равно тесной. Все это время у меня была мечта — построить себе дом.

Дом воображался мною просторным, каменным, с высокой зубчатой башней, какие бывают в средневековых замках. Дом в моих мечтах окружало озеро или огибала река. Крыша должна была быть плоской, с просторной площадкой-террасой, где можно летом загорать. На детских рисунках я там почему-то все время ставил большой пляжный зонтик. 

Потом, в школе, у нас с друзьями еще было секретное общество мушкетеров: тайно устраивали турниры по фехтованию на деревянных шпагах, сделанных из хоккейных клюшек, и спорили, где круче замки: в Ла-Рошели или в Руане. С тех пор осталась мечта: жить самостоятельно, на пленэре, то есть в глуши, но чтоб все было.

И вот, много лет спустя, я живу в зеленой французской глуши, в старом каменном доме XVIII века. Правда, без башни и озера, но со всеми удобствами и, хвала интернету, возможностью работать и поддерживать связь со всем миром. Не представляю, как Тургенев без интернета жил, да еще и со своим другом Флобером связь как-то поддерживал. Флобер, кстати, жил тут, в Нормандии, недалеко от меня.

среда, 20 апреля 2016 г.

Гаага: в чью пользу решение по ЮКОСу?


ЮКОС по правилам. Окружной суд Гааги отменил решение международного арбитражного суда в пользу бывших акционеров ЮКОСа. Это многих и в России, и в Европе поразило. 

Между  тем, это не “победа Москвы”, а победа тех самых “европейских ценностей”, над которыми многие евроскептики и примкнувшие к ним российские комментаторы любят посмеяться.

В июле 2014 года Постоянная палата третейского суда (международный арбитражный суд) в той же Гааге присудила 50 миллиардов долларов четырем истцам, выступавшим от имени бывших акционеров когда-то крупнейшей нефтяной компании России. Как разгром ЮКОСа вначале 2000-х с последовавшим арестом и заключением на десять лет Михаила Ходорковского, так и решение гаагского арбитража два года назад многие расценили как политически мотивированные действия. Конечно, от политического фона никуда не денешься. Другое дело — его юридическая, международно-правовая сторона.

Какими бы политическими красками спор, пусть коммерческий, пусть какой другой, ни был раскрашен, дьявол всегда прячется в деталях. Детали эти в разборе юристами-арбитрами потом превращаются из источника неприязни, даже вражды в основу взаимного сосуществования, сотрудничества и потом вырастают во взаимное уважение. Главное — следовать правилам и процедуре. 

Что и произошло в итоге арбитражного разбирательства в 2014 году и начавшейся вслед за ним процедурой ареста российских активов в Бельгии, Франции, Германии, Англии, США, Индии. В разных странах эти мероприятия находятся на разных стадиях. Решение гаагского окружного суда не останавливает их, но ставит над ними большой знак вопроса. Дело тут не в ареале голландской юрисдикции, а в том, что процедуры и решения этого суда, одного из 19 окружных в Нидерландах, авторитетны, известны в мире благодаря строгому следованию установленным общееевропейским правилам, в том числе и тем, что лежат в основе европейской Энергетической хартии 1991-го года и договора к ней (ДЭХ). 

Россия подписала, но не ратифицировала этот договор, регулирующий отношения между инвесторами в энергетическом секторе и суверенными государствами, на территории которых находятся месторождения. На это обстоятельство — нератификацию — и обратил внимание гаагский суд, обосновывая свое решение.


Как гаагское решение отзовется в других странах, пока неясно. Ясно, что история с ЮКОСом не закончена, есть еще апелляционная инстанция, есть верховный суд, есть судебные инстанции других стран.

Эта заметка опубликована также (20 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

вторник, 19 апреля 2016 г.

Аничкины Тетрадки

(к десятилетию Аничкиных Тетрадок)

Аничкин, 2016

“Тетрадки” я задумал десять лет назад как легкий блог о стереотипах в литературе. В западной — о стереотипах русского, les types russe, была когда-то, на повороте прошлых двух веков, такая популярная серия открыток с фотографиями “типичных русских” персонажей. В русском литературном и общественном обиходе — о самоидентификации и о том, какими мы, русские, себя сами представляем. Плюс, конечно, о том, какими мы представляем “западников”, при всей условности этого термина. 

Тогда, сейчас кажется, что вчера, думал, как просто: попадётся что-то, скопирую — и пожалуйста, готова запись в блоге. Отсюда первые публикации в “Тетрадках” — любимые цитаты из Тургенева и Добролюбова о русском на Западе.

С тех пор “Тетрадки” серьезно изменились, не изменяя с самого начала заданному “индифференту”, как образно выразился в маленьком ярком эпизоде из “Коллег” Аксенова подвыпивший одноногий фронтовик. Действительно, куда клонится “индифферент наших посягательств”? 

Аничкины “Тетрадки” сегодня — это сетевое издание о типических образах в языке и литературе, в поэзии, в текущих событиях международной, европейской и российской политики. Мы, авторы, много внимания уделяем вопросам перевода, в том числе поэтического, художественного. 

Здесь я публикую и ссылки на мои работы в других изданиях, на ВВС, в “Огоньке”, на BFM.ru, на “Тут и там” (tuttitam.eu), в “New Times” и “Независимой газете”. Чтобы читать “Тетрадки” по интересующим вас разделам, смотрите на странице “Как читать “Тетрадки”. В интернете меня всегда легко найти по поиску “Аничкин Тетрадки”. 

В последний год-два я открыл “Тетрадки” для гостевых публикаций — не просто цитат, а полных авторских публикаций. Особая признательность тем авторам, кто прислал мне или разрешил перепубликовать свои произведения — Майе Димерли, Андрею Остальскому, Ирине Савватеевой, Василию Гатову, Елене Рапли, Надежде Поммье, Стивену Додсону и многим другим. За словосочетание “Аничкины Тетрадки” отдельное спасибо моей коллеге Светлане Галкиной. И конечно, я признателен редакторам российских, европейских и других изданий, которые обращали внимание на публикации в “Тетрадках” и заказывали отдельные статьи для своих изданий, а также моему японскому другу и коллеге Акио Кавато. 

Я бы забросил “Тетрадки” и вообще перестал писать, если бы не поддержка моих друзей, некоторых еще со школьных времен, других — по университету, и многих-многих, что приобрел в последние годы благодаря интернету.

“Тетрадки” также принимают заказы на литературно-критические работы, переводы и компьютерную графику (см. логотип “Тетрадок”). Издатель “Тетрадок” —` также автор книги о макинтошевской издательско-текстовой программе iWork/Pages, в которой я выпускал ежемесячный журнал “The Rendezvous” во Франции.


Если у кого есть возможность поддержать “Тетрадки” денежным взносом, отправляйте через надежную международную сеть платежей PayPal (линк вверху справа). Или просто подписывайтесь.

понедельник, 18 апреля 2016 г.

Дмитрий Бобышев

(Дмитрию Васильевичу 11 апреля 2016 г. исполнилось 80 лет)

Читайте сегодня в Огоньке/Коммерсанте мое интервью с "тем самым" Бобышевым.
Отрывок —
Дмитрий Бобышев
(1967 г., фото из архива поэта)

Вы много лет преподаете американцам славистику, могли наблюдать, как меняются поколения будущих американских русистов. Раньше говорили: если изучает русский, значит, или шпион, или коммунист. Кто сейчас изучает русский? Почему? И на какое будущее рассчитывает? Кроме шпионов, конечно.

— Как раз шпионы и есть самые лучшие студенты! Они упорны в учебе, прилежно делают домашние задания, у них хорошая предварительная подготовка. Они помнят наизусть спряжения глаголов и твердо знают, что "Записки сумасшедшего" есть не только у Гоголя, но и у Толстого! Впрочем, наш университет шпионов не готовит, они обучаются в Школе военных переводчиков на Тихоокеанском побережье. А на мои курсы они попадали в единичных случаях, чтобы подшлифовать свой язык и освежить знания в русской культуре. Кстати, все русские программы в университете основал бывший шпион, служивший еще во времена Второй мировой войны.


За время моего преподавания состав студентов, конечно, менялся. Кончилась холодная война, и военных сменили начинающие бизнесмены и фермерские сынки, мечтавшие о выгодных сделках в перестраивающейся России. Потом их стало меньше. Зато подросли дети эмигрантов третьей волны, родители которых старались как можно быстрей их американизировать, но ребята решили вспомнить о своих русских корнях. А заодно получить "лекий" зачет. Это оказалось нелегко и мне, и уже взрослым парням и девушкам, лепетавшим на детском уровне. Наконец, появились студенты и аспиранты из России. Почему им, россиянам, понадобилось лететь за океан, чтобы изучать родную культуру? Вероятно, об этом надо спросить их самих, но мне хочется думать, что марка Иллинойского университета все-таки ценится высоко.

Поговорим о странностях любви? У меня два вопроса, первый — о публике, второй — о личном, "неизбежном". Внимание публики переменчиво, вчерашнего кумира сегодня топчут или, наоборот, полузабытого сегодня возносят. Вы за свою жизнь видели и взлеты, и падения. Как при этом оставаться в ладах с самим собой? И что пожелать читающей публике?
— В публике возникают волны поветрия, людям нравится то одно, то вдруг другое, и это передается дальше. Так всегда было и будет. В переменчивости вкусов нет ничего плохого, это стимулирует новизну, проявляет новые имена и таланты. Славой надо делиться, ведь монополия ведет к застою, к идолопоклонничеству, к появлению твердолобых и ревнивых адептов, противников любых перемен. Этим особенно отличался соцреализм. Но если любите, то любите лично, а не коллективно. Есть такое живое чудо — поэзия, переливающаяся талантами, среди которых всегда найдешь собеседника по душе, по уму и по сердцу. Любовь к поэзии — это то чувство, которое не предаст, не разочарует и не оставит в пустом гостиничном номере без гроша.

Полностью в журнале "Огонек" и на сайте Огонек/Коммерсант

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...