вторник, 31 мая 2016 г.

Димерли. "Зима грунтует Брейгелю холсты".


Тетрадки уже публиковали одесского поэта Майю Димерли (линк к ее сайту). Сегодня еще одно замечательное стихотворение Майи "Зима". 

Сердцу — не согреться. Но ничего, не расстраивайтесь, ваш лучший друг работает не покладая рук, грунтует холсты на будущее.
(полный текст стихотворения после видео, публикуется с разрешения с любезного автора)






Зима грунтует Брейгелю холсты
По доброй памяти,
Перемежая снежные пласты
Пластами наледи,
Мороз салфеткой кружевной прильнул к стеклу
И выронил из зябких рук иглу,
Которою колол больное сердце —
Тогда казалось:
Больше не согреться.
Нас не касалась
Нежная Луна,
Всё суета! Во всём её вина…

Слепец ведет слепца, а милый друг — подругу,
То в пропасть, то тропой причудливой по кругу,
Вослед идет мороз салфеткой кружевной,
Из зябких рук он выронил гобой,
Которым наполнял кристальный воздух,
Под эти звуки в небе зрели звёзды
И каждый знал, что значит — быть собой…

Закрой глаза. В промозглой Мастерской
Работает всю ночь и день-деньской,
Не покладая вечно зябких рук,
Твой самый лучший, самый лучший друг!

Лишь для того, что их полюбишь ты,
Зима грунтует Брейгелю холсты!

30.01.2013г.

Колéр, а не колёр.

(разгадка цитаты)


Несколько дней назад "Тетрадки" опубликовали заметки выдающегося государственного деятеля, правоведа 19-го века Бориса Чичерина о странностях русского либерализма: "Всякий порядочный человек должен стоять в оппозиции". 

Среди прочего, в заметках есть такое высказывание: "...самые элементарные понятия — повиновение закону, потребность полиции, необходимость чиновников — кажутся ему порождением возмутительного деспотизма… Откуда же все это происходит? отчего против вас поднимается вопль в известном разряде журналистики? Оттого, что вы имели неосторожность или дерзость произнести некоторые слова, которые возбуждают колер в либеральных детях".

Современный русский читатель вероятно проскользнет по слову "колер" не споткнувшись. Колер, я думаю, прочитается как "колёр" — расцветка, раскраска, раскрасневшееся лицо как при жарком споре. Виновата тут, конечно, многострадальная полуисчезновшая буква Ё, которую несмотря на все старания патриотов русского языка читают по внутренней подсказке, а точки по-прежнему проставлять нередко забывают.

Между тем, это именн колéр, а не колёр. Образованные современники Чичерина, в большинстве владевшие французским, сразу узнали бы в этом слове совсем другое — colère. По-французски это значит гнев, негодование, возмущение, ярость, злость, злоба. Колёр по-французски и пишется, и произносится совсем по другому: кулёр — couleur.  

Из современного русского обихода это слово выпало, хотя, что любопытно, словари по-прежнему его фиксируют, не указывая на французский источник. Словарь Ефремовой, например, дает такое определение: 
2. перен.
Состояние сильного возбуждения, раздражения (обычно с оттенком шутливости).  

На французский источник, возможно, указывает и еще одно, утсаревшее и специальное, значение слова: разновидность бешенства у лошадей.
колер - colére

И еще раз сценка из народного фильма "Мимино". Художник-маляр Аристофан в колере — Гиви Иванович не оценил его творческого подхода к работе —





Утопия 500.

Дочь Томаса Мора Маргарет
получает голову отца,
выставленную на пике после казни
на Лондонском мосту
(картина Ford Madoy Brown, 19 век) 

В "Огоньке" вышла моя статья к 500-летию книги Томаса Мора "Утопия". Полностью читайте на сайте Огонек/Коммерсант, здесь отрывок.


Советским историкам непросто приходилось и с толкованием "Утопии" самого Томаса Мора. Одни говорили: вот он, предтеча научного коммунизма, все, что в программе КПСС предусмотрено, все у него описано. Другие: нет, как же так, если мы признаем Мора предтечей, мы дадим оружие идейным противникам. Тогда и тотальный контроль, и рабство — черты коммунизма. Так и не смогли при советской власти определиться.

Впрочем, не совсем так. Поначалу было иначе: пришедшие к власти большевики в качестве первого образца "монументальной пропаганды" переделали памятную стелу в Александровском саду у Кремля — вместо имен самодержцев на стеле появился "хит-парад" революционных деятелей и мыслителей, всего 19 человек. Его составили не по хронологии, а именно по значению. В том списке первыми были, конечно, Маркс и Энгельс, но на 9-м месте стояло имя Томаса Мора.

По мере "революционного строительства", восприятие большевиками Мора стало портиться.

Первым об этом заговорил английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, сам создавший несколько романов-утопий, но с удивлением подметивший враждебное отношение большевиков к утопиям: "Марксистский коммунизм всегда являлся теорией подготовки революции, теорией, не только лишенной созидательных, творческих идей, но прямо враждебной им. Каждый коммунистический агитатор презирает "утопизм" и относится с пренебрежением к разумному планированию".

Наблюдения Уэллса раскрывают причину сложных отношений с "Утопией" Мора. 

В борьбе идей между консерваторами-традиционалистами и социалистами-преобразователями, да и у социалистов друг с другом "Утопия" довольно скоро превратилась в символ чего-то неосуществимого, в мечту, в то, чего нет и быть не может просто потому, что не может быть никогда. И даже больше — в нечто опасное, угрожающее естественной природе людей и их способности самоорганизовываться.

Сейчас мы не спорим о правильном марксистском толковании "Утопии", но кто скажет, что спорить о справедливом общественном устройстве мы перестали и что это не нужно? Чем мы готовы пожертвовать ради утопии, а чем — нет, с этим люди еще не договорились. А спорам уже 500 лет...

***

Рекомендую еще радиоспектакль ВВС (автор пьесы Майкл Симмонс — Michael Symmons Roberts, wiki and book). Там появляется несколько новых персонажей и версия, почему главный герой бежал из "Утопии" (из статьи это выпало после сокращений). Рафаил Гитлодей открывает в Утопии издательство, начинает печатать стихи. Отцам страны это не нравится. К тому же у него начинается сложная любовная связь с замужней молодой женщиной. Она предупреждает Гитлодея о грозящей опасности. (Радиопостановка доступна на сайте Радио 4/Би-би-си)   

воскресенье, 29 мая 2016 г.

Кто и против чего протестует во Франции?


Во Франции не стихают протесты против реформы трудового законодательства. В последнюю неделю события достигли критического напряжения.

Если посмотреть на телекартинки, то может показаться, что страна на грани революции или гражданской войны. Нет, ничего похожего на “красный май” 1968-го пока нет. Тогда на пике событий в общенациональной забастовке участвовало 11 миллионов, сегодня — сотни тысяч. Тогда правительство было парализовано, де Голль бежал из страны. Правда, всего на несколько часов. Сейчас все на местах. Блокады портов, нефтеперерабатывающих центров и даже АЭС идут, но продолжается и нормальная повседневная жизнь. 

Правда, вместо долива по случаю обычных 15-20 литров в машину я, как и все другие здесь в Нормандии, стараются залить под завязку. Сообщают, что продажи бензина подскочили в пять раз против обычного. В Нормандии все опасаются, что вот-вот вовсе не будет. На заправке в деревне висит бумажка “panne”, то есть “бензина нет совсем”, но в городке хоть и очередь, но заправляют. Сегодня автотанкер-бензовоз привез топливо для бойлера, залил, теперь до осени хватит. Спрашиваю знакомого водилу бензовоза, как у вас там, еще осталось. На центральном депо пусто, отвечает, но потом усмехается — "а мы заранее запаслись, так что ничего". 

Здесь в Нормандии ситуация особенно острая из-за блокад. В целом по стране до 30% заправок или вовсе остались без топлива, или пусты по некоторым категориям. В одних местах кончился дизель, в других нет 95-го.

Несколько пояснений. Массовые протесты вызвала очередная попытка правительства социалистов реформировать трудовое законодательство в пользу “либерализации”. Речь идет об ослаблении ограничений по продолжительности рабочей недели. Не вообще об отмене 35-часовой недели, а о возможности договориться о дополнительных часах. В повестке еще ряд послаблений для нанимателей. О тотальной либерализации по “англо-саксконскому” образцу речь не идет.

Даже эти осторожные попытки правительства реформировать экономику профсоюзы приняли в штыки. Против выступили все ведущие профсоюзные объединения, включая и тех, что традиционно поддерживают правящих социалистов. Блокады и протесты организует в основном CGT (Confédération générale du travail) — Всеобщая конфедерация труда. Кто помнит советские времена, тогда Всеобщая конфедерация труда была боевым отрядом французского пролетариата, профсоюзным крылом французской компартии. Сейчас времена изменились, про пролетариат не любят вспоминать, чуть ли не всех записали в некий “средний класс”, а с компартией CGT формально связи прекратила, но боевитости не утратила, как и серьезного влияния на политику, экономику и настроения в обществе.

Не связано прямо с протестами против “закона о труде” или “закона эль-Хомри” (по имени министра труда Мириам эль-Хомри) еше одна волна протестов — nuit debout, то есть “ночные стояния”. Это такое продолжение “оккупая”. Группы людей собираются вечерами на “ассамблеи”, как их называют. Происходит это на городских площадях, в скверах. Обсуждают общественные, политические, социальные проблемы. Это движение выросло из застольной идеи небольшой группы парижских интеллектуалов и неожиданно для политического и профсоюзного истеблишмента приобрело огромную популярность по всей стране. Закон о трудовой реформе тоже, разумеется, обсуждают, но не только его. На ночные ассамблеи собирается иногда несколько десятков человек, иногда несколько сот, реже по нескольку тысяч. Они проходят как правило спокойно, хотя споры бывают горячими, а в конце атмосфера может показаться как на каком-нибудь шумном фестивале. 

К столкновениям в телевизоре ночные ассамблеи отношения никакого не имеют, или имеют случайное. Столкновения действительно происходят. В полицию летят различные метательные снаряды, по “манифестантам” пуляют баллончиками с газовыми смесями. Однако это не “массовые столкновения”, а отдельные стычки на полях действительно массовых, в основном хорошо организованных, дисциплинированных демонстраций и маршей, где “дружинники” не допускают агрессивного поведения вообще и в отношении полиции, в частности. Стычки устраивают небольшие группы радикальной молодежи, в основном лево-радикальной. Они приходят на общие манифестации, заранее приготовившись — балаклавы, защитные очки, перчатки, капли для глаз, даже противогазы. И присоседившись, пытаются завязать “уличные бои”.  

Какой-то политический ярлык на них навесить сложно. Тут есть и анархизм, и просто “протестный спорт” — все взорвать, чтоб знали эти "свиньи-буржуи и их прихвостни". Их еще называют словом “задисты”, от аббревиатуры ZAD — zone à defendre, используемой некоторыми протестными группами. По словам знатоков, с началом нынешней волны протестов задисты изменили тактику. Если раньше устраивали потасовки в конце официальных акций протеста, то сейчас пытаются устроить заварушку с самого начала. Ответная тактика полиции: изолировать задистов от основной массы демонстрантов, оттеснить, а особо агрессивных задержать. В день массовых протестных действия на этой неделе 77 человек было задержано полицией (36 в Париже), 15 полицейских получили ранения. 

Сами французы к протестам относятся в основном сочувственно. Опрос службы IFOP показал, что шесть из каждых десяти французов поддерживают протестующих. Другая служба, Opinionway, вывела, что 66% считают необходимым отказ от нового закона о труде. Сопротивление “либеральным” реформам, действительно необходимым французской экономике, вырастает в страх, иногда преувеличенный, перед любыми переменами. 

Как будут развиваться события, сразу не скажешь. Вероятнее, что правительство пойдет на уступки, а начинающийся 10 июня в Париже чемпионат Европы по футболу переключит внимание всех на спорт. Да и сезон отпусков подойдет. 

В разгар майских событий 68-го года де Голль вроде дрогнул, выехал из страны. Но потом взял себя в руки, вернулся, распустил парламент и назначил новые выборы. Революция чуть ли не в момент схлынула. Случится ли нечто похожее и сейчас, скоро увидим.

Эта заметка опубликована также (27 мая 2016в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

пятница, 27 мая 2016 г.

Образ лошади в русской литературе.

(сочинение)

"Богатыри", Виктор Васнецов
х/м, 1898
Можно ли сказать, что в русской литературе лошадь — это, скорее, женский символ?

В русском языке кроме гендерной (кобыла-жеребец) есть еще стилистическая разница между словами лошадь и конь. Лошадь стилистически снижена по сравнению с конем. Отсюда и контекстуальная разница. Крестьянин пашет на лошади, казак едет на коне. 

Шахматная фигура называется конь. В советской комедии "Джентльмены удачи" персонаж советует: "Лошадью ходи!" И всем смешно.

Из русских писателей Лев Толстой, может быть, лучше всех других знал и любил лошадей. Кроме "Холстомера" у Толстого и в "Анне Карениной" это ярко. Фру-фру, лошадь Вронского — кобыла, гибнет после неудачного прыжка на соревнованиях. Эта гибель не прямо, но эмоционально связана с развитием сюжета: перед скачками Анна сообщила Вронскому, что беременна их ребенком. 

Похожие сцены, когда конь сублимирует мужскую агрессию, есть, например, в "Княжне Мери”. Печорин на Черкесе встречается на дороге с Мери, она пугается, но потом конфузится из-за своей ошибки. “Она смутилась, — но отчего? от своей ошибки или оттого, что мой ответ ей показался дерзким?” 

В "Тихом Доне" (книга 1, гл. 3) Григорий на коне теснит Аксинью у реки. Это тоже один из ярких примеров сублимации коня как мужского начала.

У Чехова тоже есть такой скрытый "лошадиный" мотив в "Доме с мезонином": "В это время Лида только что вернулась откуда-то и, стоя около крыльца с хлыстом в руках, стройная, красивая, освещенная солнцем, приказывала что-то работнику". Тут нет ни коня, ни лошади, но ясно, что Лида с хлыстом в руках сама, одна ездила или верхом, или правила повозкой. Это "мужское", агрессивное, лидерское — "конское", а не женское "лошадиное" в ней и пугает, отталкивает героя-мужчину. 

Финал "Андрея Рублева". В самом конце вдруг на несколько секунд появляются лошади под дождем. 


вторник, 10 мая 2016 г.

Всякий порядочный человек должен стоять в оппозиции.

(цитаты)

Б.Н.Чичерин
(портрет 1870-х работы Владимира Шервуда)

Это очень тонкое наблюдение известного русского мыслителя-государственника Бориса Николаевича Чичерина, дяди Георгия Чичерина — будущего наркома иностранных дел в правительстве Ленина. (википедия о Б.Н.Чичерине)

Особенность Чичерина в том, что он настолько трезво оценивал течения общественной мысли, оттенки споров и будущее развитие России, что его не могли принять за своего ни либеральная оппозиция — им он казался слишком консервативным; ни власть — ей он казался слишком либеральным; ни сами либералы — им он казался нигде, ни тут, ни там. 

Между тем, именно наблюдения таких людей наиболее объемно раскрывают наши проблемы, противоречия, с которыми нам до сих пор приходится сталкиваться.

Это цитата из статьи Бориса Чичерина "Мера и границы" в  "Нашем времени", 1862, №11:

"Русский либерал теоретически не признает никакой власти. Он хочет повиноваться только тому закону, который ему нравится. Самая необходимая деятельность государства кажется ему притеснением. Он… завидит на улице полицейского чиновника или солдата, и в нём кипит негодование. Русский либерал выезжает на нескольких громких словах: свобода, гласность, общественное мнение…, слияние с народом и т.п., которым он не знает границ и которые поэтому остаются общими местами, лишёнными всякого существенного содержания. Оттого самые элементарные понятия — повиновение закону, потребность полиции, необходимость чиновников — кажутся ему порождением возмутительного деспотизма…

Откуда же все это происходит? отчего против вас поднимается вопль в известном разряде журналистики? Оттого, что вы имели неосторожность или дерзость произнести некоторые слова, которые возбуждают колер в либеральных детях: государство, закон, чиновник, централизация. Мало того, вы даже не произносили слова «централизация», но подозревают, что вы могли его произнести. Этого довольно: либеральные дети больше ничего не видят; зажмурив глаза и закусив удила, они стремглав кидаются вперёд и победоносно ниспровергают ветряные мельницы.”

Следующая цитата из статьи “Несколько современных вопросов”, тоже 1862 года —


“В практической жизни оппозиционный либерализм держится тех же отрицательных правил. Первое и необходимое условие - не иметь ни малейшего соприкосновения с властью, держаться как можно дальше от нее. Это не значит однако, что следует отказываться от доходных мест и чинов. Для природы русского человека такое требование было бы слишком тяжело. Многие и многие оппозиционные либералы сидят на теплых местечках, надевают придворный мундир, делают отличную карьеру, и тем не менее считают долгом, при всяком удобном случае бранить то правительство, которому они служат, и тот порядок, которым они наслаждаются. Но чтобы независимый человек дерзнул сказать слово в пользу власти, — Боже упаси! Тут поднимется такой гвалт, что и своих не узнаешь. Это — низкопоклонство, честолюбие, продажность. Известно, что всякий порядочный человек должен непременно стоять в оппозиции и ругаться”.

Обратите внимание на слово "колер", употребленное Чичериным как всем понятное. Это совсем не тот "колор", которым маляр-художник досаждает Гиви Ивановичу. Читайте разгадку в следующих публикациях "Тетрадок". —

воскресенье, 8 мая 2016 г.

Новый мэр Лондона: исламофобия, антисемитизм и “брекзит”

Садик Хан
(фото Policy Exchange, 2011 г.)


Региональные и муниципальные выборы прошли в Великобритании. В Лондоне новым мэром стал лейборист Садик Хан. Он сменит на этом посту Бориса Джонсона.

Впервые мэром большого европейского города становится мусульманин. Хотя правильнее было бы говорить о “мусульманском” происхождении. Сын пакистанских иммигрантов, Садик Хан получил убедительнейший мандат — его поддержали 1,3 миллиона лондонцев. По оценкам комментаторов, такого огромного числа голосов не было ни у кого из британских политиков за всю историю страны. Это победа не столько “мусульманина” и даже не столько лейбориста — оппозиционного политика. Это еще больше победа тех британцев, кто верит в прочность своей многонациональной, многоэтнической, многоконфессиональной страны. 

Об этом, собственно, и говорил новый мэр после объявления окончательных результатов: это победа “надежды над страхом, единства над разногласиями”, это подтверждение того, что “политика страха неуместна в Лондоне”. 

В победе Хана конфессиональный фактор сыграл парадоксальную роль. Его нельзя исключить, но чтобы понять, что на самом деле произошло, нужно понять, как настроены и за что на самом деле голосовали жители Лондона, этого современного вавилона, всегда волнующего, иногда пугающего “города контрастов”. Города, который называют и “Лондонистаном”, и “Лондонградом”, и “Парижем-на-Темзе” в зависимости от того, кто какую часть разноязыкой английской столицы хочет выделить — мусульманскую, русскую или французскую.

Главным соперником Садик Хана на выборах был кандидатов консервативной партии “Зак” (Закари) Голдсмит. Две более контрастные фигуры современной Британии трудно себе представить. 

Голубоглазый блондин, как и Борис Джонсон, Зак Голдсмит — миллионер, сын англо-французского миллиардера сэра Джимми Голдсмита. Сэр Джимми известен среди прочего тем, что он основал в 90-х годах Партию референдума (Referendum Party), которая выступала с позиций, близких к ЮКИП — Партии независимости Соединенного королевства. ЮКИП ведет сейчас кампанию за “Брекзит”, то есть выход Британии из ЕС. Многочисленная семья нынешних Голдсмитов происходят из известного немецко-еврейского банкирского дома Гольдшмидтов, на протяжении веков конкурировавшего с Ротшильдами. Зак сейчас женат на одной из наследниц Ротшильдов (и одновременно ирландской пивной империи “Гиннесс”).

Садик Хан родился в лондонском районе Тутинг в семье пакистанского иммигранта. Семья с восемью детьми жила в трехкомнатной квартире. Отец работал водителем автобуса, а мать швеей. Садик учился в обычной государственной школе, Зак — в элитарном Итоне (откуда его, правда, выгнали за наркотики — нашли в комнате “травку”). Школьный учитель заметил склонность Садика спорить, доказывать, дебатировать — и посоветовал учиться на юриста. Он послушался и действительно стал известном адвокатом-правозащитником. Вел дела против злоупотреблений полиции, незаконных арестов, трудовые конфликты и дела о расово-этнической дискриминации. 

Это, а также и его выступления против исламофобии и дискриминации уже в парламенте Хану припомнили во время избирательной кампании: обвинили в сочувствии исламистским экстремистам. В одной из публикаций Зак Голдсмит сопроводил нападки на Хана фотографией лондонского автобуса, взорванного террористами в 2005 году. Однако “конфессиональная”, исламистская карта обернулась против кандидата-тори. Его обвинили в расизме и противники в лейбористской партии, и многие видные консерваторы: это неприлично, не по-английски. Мы спорим, иногда страстно, но спорим — о проблемах и путях их решения, а не о том, кто какой веры и цвета.

У всех свои предрассудки, но в общественной, публичной и тем более политической жизни держите их при себе, а по возможности и выдавливайте по капле. 

Многие из моих английских друзей считают, что именно эта ошибка и лишила окончательно Голдсмита шансов на победу. Даже при том, что Зака знают, как нестандартного консерватора, вдумчивого, либерального. И отнюдь не оголтелого расиста. Сегодня некоторые комментаторы полагают, что он просто поддался советам помощников, не понимавших настроений лондонцев.

Кампании Хана не помешал и неприятный скандал у самих лейбористов. Руководству пришлось исключить из партии (приостановить членство) нескольких видных членов парламента, включая и бывшего мэра Лондона “Красного” Кена Ливингстона. Выяснилось, что они выступали с откровенно антисемитскими высказываниями в социальных сетях и даже публично. Кен Ливингстон, оправдываясь, еще больше всех поразил: стал доказывать, что Гитлер на самом деле был сионистом — поддерживал выезд евреев в Палестину. 

Проблема с антисемитизмом в британской и в целом европейской левой действительно существует. Некоторые искренне не понимают, где проходит грань между критикой действий израильского правительства, текущей политикой и где начинаются сомнения в праве израильтян и палестинцев на существование в своих государствах, где кончается разумный спор и начинается расовая вражда. 

Если лейбористам еще придется разбираться со своими антисемитами, то консерваторов раздирают разногласия по поводу ЕС. Премьер-министр и многие тори видят будущее Британии в Европейском союзе, другие — за “брекзит”. За выход выступил и Зак Голдсмит. Это его давняя, семейная позиция. Беда только в том, что Лондон известен как самый проевропейский регион Британии, за членство в ЕС последовательно выступает и Садик Хан. “Брекзит” у всех на уме, и это тоже было фактором в победе кандидата-лейбориста.

В мире реакция на победу Хана пораженная: мусульманин — мэр Лондона! Это в новостных заголовках и в Европе, и в Америке, и в России. Сенсация все же не в том, что “мусульманин победил”, а победило, несмотря ни на что, неприятие вражды, игры на страхах и предрассудках. Кстати, среди самих англичан при слове “пакистанец” в первую очередь возникает в уме не  “мусульманин”, а совсем другое — или дружелюбный владелец бакалейного магазинчика на углу, или подтянутого адвоката или доктора, включая и женщин.

Какое отношение к России имеют перипетии лондонской кампании? Мало какое, если вообще никакого. Наверное, многие будут скучать по лохматому велосипедисту Борису Джонсону. Не скажу, сравнится ли с ним по популярности у россиян новый мэр, но не расстраивайтесь – Борис не ушел из политики и еще много будет мелькать на наших экранах. 

А насчет победы “мусульманина”, что же, накануне Дня Победы, может, стоит вспомнить, что Победа та была прежде всего над идеями ненависти и национального превосходства.


Эта заметка опубликована также (20 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

среда, 4 мая 2016 г.

Зог нит кайнмоль. Шоа Полиробсона.

("песня еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы")


Сегодня с вечера в Израиле и везде, где есть неравнодушные, отмечают день Холокоста. 

Только их, евреев (и еще цыган), уничтожали только за то, что родились такими, а не какими-то другими.

В истории гонений был один уникальный эпизод. Замечательный певец, бас-профундо, друг убитого по сталинскому приказу Соломона Михоэлса, большой друг Советского Союза, гражданин Америки Поль Робсон (Paul Robeson), по моему детскому поминальнику  “Полиробсон", в 1949 году выступал в Москве, пел Ol' Man River и "Широка странъа мойа роднайа". 

А в конце запулил песню Покрасса (кто помнит, "былинники речистые ведут свой сказ"? "ведь с нами Ворошилов, первый красный офицер"?)

Робсону, как потом Семен Семенычу из “Бриллиантовой руки”, говорили — “не надо”. Он все же встал и спел песню "еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы". Известна дата концерта – 13 июня 1949 года. Полная запись, как можно понять, не сохранилось. То, что сохранилось, дает понять, какая страстная реакция была в зале.

У песни большая и сложная история. Но что тот подвиг Робсона и сама песня стали гимном памяти погибшим за свободу, за право наций, и нашей, русской, на самоопределение, — этого никто никогда у нас не отнимет. Это навсегда стало и навсегда останется.

Полиробсону — слава, погибшим — память. 


Памяти всех погибших только за то, что они остались теми, кем были, склоним - 



Из пояснения к видео:

This famous song was sung by Robeson as part of his legendary Moscow Concert of June 13, 1949.which Paul Robeson gave while on his tour in the Soviet Union, at the time under the Stalin oppressive dictatorship.
This song was sung by him as a tribute to the Jewish partisan fighters of the Ghetto. It was also a surprise that Robeson gave at the Concert. His son tells of the introduction of the song from his father's memoirs that: "... One could hear a pin drop during my father remarks about the deep and enduring cultural ties between the Jewish communities of the Soviet Union and the United States, about the common tradition of the great Jewish writer Sholem Aleichem, and about the continued vitality of the Yiddish language. Finally he announced that he would sing a song of the Jewish partisans who fought to the death against their Fascist oppressors in the Warsaw Ghetto. Since the song had to be sung in Yiddish, he would explain the lyrics in Russian, as follows:

'Never say that you have reached the very end
When leaden skies a bitter future may portend;
For sure the hour for which we yearn will not arrive
Arid our marching steps will thunder: we survive'.

For a moment there was no sound from the stunned audience; then a single intrepid young woman stood up and applauded, and the entire audience joined in a swelling wane of applause before my father could sing a single note. Only this response to my fathers remarks remains on the recording; Stalin's censors simply cut out his remarks, and they have disappeared..."

The Song of the Wamaw Ghetto Rebellion sung in Yiddish (Zog Nit Keynmol) - remains an a crowning jewel of this recording of the Concert. The combination of power and pathos with which my father delivered this song transfixed his listeners. When he finished, the audience released its accumulated tension like an explosive charge. Although his listeners included many of Moscows Jewish intellectual elite who were waiting for Stalins axe to fell on them, the great majority were Russian members of the Party elite which was being decimated by a purge. Jews and Russians alike, in some places seated side-by-side, were either walking in the shadow of death or had lost someone close...
After that first release, the ovation continued to swell and recede in a series of waves which ebbed and flowed. People stood, applauded and cried out; they called my father by his patronymic-Pavel Vasilevich; some who were total strangers fell info each others arms and wept; still others sat silently with tears streaming down their faces. The first part of the audiences response is captured on this recording, but the rest has been cut by the censors. Still, the sound of this cry of hope is unforgettable, and there is little doubt that it was heard by the Master himself.

четверг, 28 апреля 2016 г.

Валентин Зорин.

(памяти корифея советской журналистики)

Валентин Сергеевич Зорин скончался 27 апреля. Ему был 91 год. (википедия о нем, сообщение ТАСС)

Близко я его не знал, хорошо знали мои родители-американисты. Встречался с ним несколько раз по разным рабочим делам уже в 90-е, когда его волнистая шевелюра была уже на жгуче-черного, а серебряного цвета, а в традиционных очках с толстой оправой линзы были такими толстыми, что смотреть в них больно. 

Валентина Зорина отличала грамотная, интеллигентная речь с уклоном больше в академический, чем журналистский стиль. Кого-то это злило, другим нравилось. Во всяком  случае у него был свой узнаваемый голос и стиль подачи. 

Зорин был из первого выпуска МГИМО, первым политобозревателем на советском телевидении. Кроме репортажей и комментариев он вел такие влиятельные — и популярные — в свое время программы, как “Международная панорама”, “9-я студия”, “Недипломатические беседы”. “9-я студия” особо выделялась на общем пропагандистском фоне: нигде больше в позднесоветское время не было такого форума, где влиятельные западные политики могли бы напрямую высказывать свои взгляды, обосновывать свою позицию прямо перед многомиллионной аудиторией. Передачи с двумя гостями обычно модерировал Зорин, а иногда был и единственным оппонентом приглашенного лица.

Зорин был в первую очередь американистом. Он участвовал в создании Института США и Канады АН СССР и при его участии институт стал влиятельным внешнеполитическим мозговым центром. 

В послесоветское время Зорин выступал свободно, к своей персоне относился без важности, пересказывал анекдоты про себя (“Включаю радио — говорит Зорин, включаю телевизор — тоже Зорин. Утюг уже включать не стал”.) О работе в пропаганде, своих ставших всенародными штампах (“Нью-Йорк — город контрастов") отзывался с шуткой: “Я солдат холодной войны”. Эту фразу можно воспринимать как самооправдание, а можно и как насмешку над собой. 
   
Многие, конечно, помнят его телесерию "Америка семидесятых" времен брежневской разрядки. Посмотрел сейчас получасовой фильм про Калифорнию. Обратите внимание: всего один стендап — 30-секундная вводка на берегу Тихого океана, никаких интервью, просто авторский текст с большими паузами, видеонарезка явно из американских источников, но никаких ссылок. И кто этот учитель музыки, третирующий своих студентов-виолончелистов? И где весь хайтек, силиконовая долина, уже тогда процветавшие в Калифорнии? 

Одно заметил явное несоответствие — показывают калифорнийские, надо понимать, пейзажи. И вдруг возникает знаменитая "долина монументов" в Аризоне и Юте (кто видел "Золото Маккенны", "Супермена" и многие другие фильмы, сразу узнает эти вертикальные скалы). После идет текст Зорина: "такой мы увидели сегодня Калифорнию".

Это все, впрочем, мелочи. Главное: неприкрытый, доброжелательный интерес к Америке и американцам, который не могут замаскировать никакие фразы об эксплуатации и притеснениях, о “контрастах”. За это его и ценили в народе. Девушки срисовывали фасоны юбок и брюк, мужики — длину волос и бакенбард, а также размах клешей. Не говоря про то, что в музыкальном ряде к его фильмам и передачам можно было услышать американский рок и поп, который не часто или вовсе не звучал на радио или тв того времени.

Ухо зацепило слово "создали". Зорин произнес его “сОздали". Я опросил знакомых: кто как говорит, сОздали или создАли? Оказывается, говорят и так и этак, но некоторые настаивают, что только одно произношение “правильное”. Может быть, и нужна унификация произношения у ведущих и журналистов одной и той же телекомпании. Но все же, данный случай из тех, что подпадают под понятие вариантности литературной норма. То есть правильно и то, и другое. Ожегов, один из самых массовых прескриптивных словарей так и помечает:

СОЗДА’ТЬ  cóздал и создáл, создалá,  сóздало и создáло, сóзданный

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...