воскресенье, 25 июня 2017 г.

Рок-звезда Корбин, Шелли и Бальмонт.


На рок-фестивале Гластонбери лидер лейбористов Джереми Корбин выступил с блестящей речью о единстве прогрессивных сил. Аничкины Тетрадки уже писали, что в молодежных аудиториях его, 68-летнего, самого принимают как рок-звезду. (Впрочем, Мик Джаггер на пять лет старше.)

В своей речи Корбин процитировал Шелли, английского романтика начала 19-го века. Отрывок из стихотворения The Masque of Anarchy




Rise, like lions after slumber
In unvanquishable number!
Shake your chains to earth like dew
Which in sleep had fallen on you:
Ye are many—they are few! 

В русском переводе эта вещь П.Б.Шелли известна как "Маскарад анархии" в переводе К.Бальмонта. Отрывок выглядит так:

Восстаньте ото сна, как львы, 
      Вас столько ж, как стеблей травы, 
      Развейте чары темных снов, 
      Стряхните гнет своих оков, 
      Вас много — скуден счет врагов!


Здесь видео из новостной телепрограммы британского Channel 4: 




Под видом прощальной песни Good Night Шелли тот же месседж единства — let us remain together still — звучит в легендарном альбоме Давида Тухманова "По волне моей памяти" : 



Дисклеймер: эта публикация не является и не может толковаться как призыв к экстремизму.

Першерониха.



Кто помнит мою историю про Камю и чудного лошадкина-тянитолкая, в этом году продолжение. Мама-першерониха родила замечательного черного жеребёнка с белой манишкой. (Про то, как Альбер Камю, помого раскрыть тайну тянитолкая, читайте здесь.)





вторник, 20 июня 2017 г.

За невидимой оградой



А.Остальский


Тетрадки предлагают читателю размышления Андрея Остальского о роли социальных сетей и двойных стандартах в наших головах. Дисклеймер: Как всегда в отношении гостевых публикаций, редакция Тетрадок оговаривается, что может не разделять мнения, высказанные автором. А может и разделять.

Президент Трамп восстановил (частично) антикубинские санкции, отмененные под конец своего пребывания в Белом доме Бараком Обамой. 

Почему он это сделал? Официально – потому, что на Кубе по-прежнему нарушаются права человека. И санкционные меры не могут быть отменены до тех пор, заявил президент, пока «не будут освобождены все политические заключенные, не будет уважаться свобода собраний и слова, пока не будут легализованы все политические партии и не объявлены свободные выборы под международным наблюдением». (источник)

В соцсетях среди поклонников американского президента царит ликование: вот так! Показал «наш» всему миру и прежде всего этим жалким демократам, как надо проводить внешнюю политику. (источник)

«Я так горжусь нашим президентом за то, что он вернул санкции против Кубы, отмененные Обамой!», пишет пользователь твиттера по имени AmericanHawk,  и ему вторят десятки тысяч восторженных голосов. B A Nichols уточняет предмет гордости: Трамп – это вам не Обама, «который любил обниматься с диктаторами». 

Bill Self Jr считает, что отщепенцы, не разделяющие высокой оценки решения президента, «должны были бы лучше учить в школе историю, тогда бы они знали, почему санкции (против Кубы) нужны были раньше и нужны сейчас»… Вообще, среди поклонников царит уверенность, что их лидер идет от одного великого успеха к другому. Под виртуальные аплодисменты единомышленников пользователь DeplorableGlozee советует гражданам Соединенных Штатов, не пребывающим в восторге от всех решений Трампа, эмигрировать, «раз вы… не разделяете наши ценности». А когда живущий в Японии американец ответил, что деятельность Трампа не одобряет более половины населения США, и потому, может быть, логичнее было бы как раз радикальным трампистам куда-нибудь уехать, то DeplorableGlozee его просто заблокировал. 

И вот эта блокировка показалась мне актом глубоко символичным. Далеко не только в одном этом случае «неправильная» информация блокируется на уровне стенок «эхо-камеры», в которой культивируется тот или иной набор представлений и клише, а если что-то все-таки прорывается сквозь стену, то есть и вот этот простой способ – «забанить» чужака. И всё, психологический комфорт восстановлен, как будто и не было инородного прорыва. И это, конечно, относится не только к сторонникам Трампа, но и ко многим его противникам. 
Не стану спорить о том, насколько верным было решение о восстановлении антикубинских санкций по сути своей. Конечно, с правами человека на Кубе дело обстоит, мягко говоря, совсем не благополучно. Другой вопрос: в какой мере могут помочь этой беде частично восстановленные санкции. Но, возможно, важнее попытаться понять, как реагируют на любые шаги нынешней администрации ее самые страстные «болельщики». 

Некоторые «чужаки» пытаются достучаться до безоговорочно одобряющих все решения президента с мыслью о некоторой странности и нелогичности такого шага на фоне других внешнеполитических акций Белого дома. Например, и Трамп, и все его сторонники объявили великим историческим достижением визит президента в Саудовскую Аравию и подписание им там стомиллиардного военного контракта.  Между тем, если применить к королевству те же критерии, что к Кубе, то окажется, что при нынешнем режиме там вообще не существует и не может существовать никаких политических партий, нет и намека на свободу слова и собраний, и, тем более невозможны никакие парламентские выборы. Да и сама идея парламента и разделения властей совершенно чужда природе режима. Официальной государственной политикой является полнейшая религиозная нетерпимость, а женщины не признаются за полноценных людей. Что же касается политзаключенных, то и с ними дела в тысячу раз хуже, чем на Кубе: инакомыслящих пытают, приговаривают к чудовищным поркам, а слишком упорствующим и вовсе рубят головы. Но почему же тогда Кубе – санкции, а Саудовской Аравии с ее средневековым мракобесием – нежную дружбу и даже гигантский военный контракт, ставящий, кстати, США в некоторую материальную зависимость от аравийского королевства? 

Где здесь логика? На этот вопрос представители администрации отвечали, что Вашингтон не собирается «позволить различиям в подходе к вопросу о правах человека помешать заключению важных сделок». (источник)

Абсолютным монархам Залива и арабским диктаторам Трамп заявил: “Мы здесь не для того, чтобы учить других людей, как им жить, что им делать, кем быть и кому молиться».
И те же поклонники президента выражали тогда столь же жгучий восторг, поддерживая эти слова и эту позицию.  Это для либерала Обамы, проводника гнилой политкорректности, права человека были важной темой, считали они. Теперь же она не имеет значения, если главная задача – любой ценой «сделать Америку снова великой».  

«Большим другом и союзником» Соединённых Штатов Дональд Трамп объявил жестокого египетского диктатора Абдель Фаттаха ас-Сиси, не захотел сказать ни слова критики в адрес Эрдогана, энергично сворачивающего демократические институты и атрибуты правового государства в Турции. 

События 12 июня в Москве, массовые задержания и жестокие избиения мирных демонстрантов в России не показались Белому дому и его главе достойными того, чтобы выразить по этому поводу свое недовольство.  

То есть к остальным авторитарным и диктаторским режимам один подход, а вот к Кубе, почему-то – другой. Может быть, просто потому, что приятно лишний раз отменить что-то, что сделал Обама? 

Речь однако не о двойных стандартах американской внешней политики, а о том, как работает сознание радикальных правых. Ни малейших противоречий в действиях исполнительной власти они не замечают, и с одинаковым энтузиазмом воспринимают любые акции и высказывания президента, пусть они даже иногда выглядят несовместимыми друг с другом.  

Это называется у психологов ‘motivated reasoning’ – то есть «мотивированным суждением», состоянием, когда человеческое сознание отвергает, блокирует факты и мнения, противоречащие сложившимся в референтной группе стереотипам. И наоборот с готовностью и радостью принимает все то, что этим стереотипам соответствует, вне зависимости от объективной достоверности того или иного факта и утверждения. А референтные группы сегодня – это не круг общения с коллегами по работе и соседями по дому, а прежде всего, - «друзья» в соцсетях. А для них, твоих друзей, а значит, и для тебя самого, всегда найдутся объяснения любым действиям кумира, будь это Дональд Трамп или Джереми Корбин.  
Буквально в эти же дни мне пришлось убедиться, что многие подростки, не так еще давно страстно любившие читать, теперь напрочь разлюбили это занятие. Очевидно: сам характер, сам способ получения информации через смартфон плохо совместим с процессом чтения. А значит, приходится допустить, что сокровищница мировой культуры скоро уже станет невостребованной. Поведением будут управлять скоротечные моды, мировоззрение и ценности определяться господствующими в эхо-камерах полуграмотными ничтожествами. И ведь это происходит в самые критически важные годы, когда формируется личность и ее ценности. Для юных почерпнутые из смартфона пророчества инстаграма, вотсапа и фейсбука более авторитетны, чем то, что можно прочитать, например, в «Нью-Йорк таймс» или увидеть в программе Би-би-си. Созреют ли они когда-либо вообще до способности оценить настоящую ответственную журналистику? Научатся ли критически мыслить, или для новых поколений «мотивированное суждение» станет всеобщим уделом? 

Только что наблюдал на улице Дувра безработного, выпрашивавшего милостыню, но совершенно неспособного надолго оторваться от своего смартфона.  Я обратил внимание на это явление не из снобизма, а потому, что оно показалось мне очередным доказательством того, что эти гаджеты нынче доступны всем слоям населения. Трудно найти английского рабочего, у которого не было бы такого устройства, и все они поголовно проводят свободное время в своих фейсбуках и инстаграмах.  И – удивительное совпадение, не правда ли? – увлечение теориями заговоров стало в последнее время практически всеохватным среди трудящихся масс. И среди не-трудящихся - безработных и люмпенов - тоже. Невольно приходит в голову страшный вывод: скоро исключительно они, эти бредовые теории, плюс вскормленные ими предрассудки и ненависть к «иным», станут отныне и впредь определять мировоззрение масс  и их политический выбор. Если это так, то Трамп – это только начало, провозвестник новой эпохи.

Человек, не умеющий грамотно, хотя бы на школьном уровне, составить несколько фраз, не умеющий писать без грубых орфографических и тем более стилистических ошибок, не способный задумываться о последствиях своих действий, да и вообще концентрировать свое внимание на чем-либо больше нескольких минут – такой человек стал предметом массового культа и слепого обожания. Возможно, это не аберрация, а знамение времени. 

Мы, уходящее поколение, наивно боялись, что человечество может сгинуть от ядерного оружия. А оказалось, что погибель, как в пустом черепе лошади, кроется в безднах социальных сетей.

P.S.  Логика такого пророчества кажется мне безупречной. Но что, если и я, и мои единомышленники, тоже подвержены феномену «мотивированных суждений»? 
А вдруг и мы отравлены групповыми стереотипами? Даже если некоторые из нас и держатся брезгливо подальше от соцсетей. Но ведь «отрава» просачивается – на вебсайты, в газеты, в умные журнальные статьи. Всё может быть. Мы ведь способны прогнозировать, только сопоставляя новые события со своим предыдущим опытом. Всякое понимание, в том числе и попытка прогноза, есть уподобление. И в этом может крыться ловушка для логики. Потому что в истории ничто на самом деле не повторяется, а только «рифмуется». Похоже, но – по сути что-то новое, другое. В будущем – радикальная неопределенность, как учил нас Кейнс. И прошлое – не пролог. 


Ну вот на это и вся надежда.

©А.Остальский 

А здесь Иосиф Кобзон поет популярную советскую песню 60-х годов "Куба, любовь моя!" Включает танец с чешскими автоматами.

понедельник, 19 июня 2017 г.

Макрон возвращается на роль ключевого деятеля в ЕС


Убедительная, даже сокрушительная победа партии вновь избранного президента Макрона во втором туре парламентских выборов. Успех особенно поразительный при том, что движение “Ан марш”, а затем партия “Республика, вперед!” была создана лишь в апреле 2016-го — чуть более года назад.

По итогам второго тура выборов в Национальную ассамблею, парламент Франции, “Вперед!” получает более 360 депутатских мандатов, а вместе с союзниками по предвыборной коалции, центристской христианской партией МоДем, — от 415 до 455 мест. Такого подавляющего большинства в парламенте правящая партия Франция не имела со времен начала нынешней 5-й республики во главе с де Голлем.

Республиканцы (это партия Саркози, Фийона) смогли удержать свой электорат на более-менее прежнем уровне и станут главной партией оппозиции с 110 мандатами (окончательное число может несколько изменится). Социалисты, бывшие в большинстве в уходящем составе парламенте едва достигли 10% рубежа и могут рассчитывать на 40 мандатов вместе с партнерами — умеренными левыми партиями.

Дальше, при анализе крайне правого и крайне левого фланта, становится еще более интересно. На дальнем левом фланге коалиция Жана-Люка Меланшона “Франция непокорившаяся” (La France insoumise) обошла по проценту поданных голосов  социалистов. Теперь, вместе с коммунистами и некоторыми другими левыми партиями она станет, вероятно, главной силой левой оппозиции. То есть противником реформ Макрона слева.

Этот рост особенно замечателен на фоне недоуспеха крайне правого Национального фронта. Да, его лидер Марин Ле Пен впервые прошла в парламент. Но вместо 15 мандатов, на которые Фронт рассчитывал, националистам придется ограничится 8 местами. Кроме всего прочего это означает, что фронтистам не положена своя парламентская группа, а, следовательно, будет ограничен их голос в ассамблее. 

Потерпел поражение главный стратег Ле Пен Флориан Филиппо, автор напугавшего много потенциальных сторонников предложения о выходе Франции из зоны евро и возвращении к старой национальной валюте — франку. Другой же советник Ле Пен Жильбер Коллар, добивавшийся отказа от этого лозунга, прошел в парламент. Это он опередил одного из самых колоритных кандидатов En Marche, Мари Сара, знаменитую во Франции отважными подвигами в корриде — бое быков. Но она уступила ему всего лишь 123 голоса! Кроме того, накануне выборов из партии, и вообще из политики ушла племянница Марин — Марион Марешаль Ле Пен, молодая звезда партии, которой многие прочили блестящую политическую карьеру. Успех, что фракция НФ впервые появится в Национальной ассамблее, но очевидно и то, что Фронт переживает внутренний кризис.

Ключевое в президентстве Макрона — социально-экономические реформы. Пока у него продолжается “медовый месяц”, успех за успехом. Однако вскоре можно ожидать первых трений, слишком уж трудна задача либерализации экономики, освобождения бизнеса при сохранении социальной модели Франции. Противоречия будут и в правительстве, и в отношениях с оппозицией, с профсоюзами.

Что касается внешней политики, Макрон возвращает себе роль ключевого деятеля в ЕС в уже установленном им партнерстве с Ангелой Меркель. На восточно-европейском направлении можно ожидать регенерации “нормандского формата” в составе Франции-Германии-России-Украины. Возможны новые идеи в партнерстве или даже сотрудничестве с Россией в урегулировании положения в Сирии. 


Ни смягчения санкций, ни изменения принципиальных позиций в отношении российско-украинского конфликта ожидать не приходится. Еще одна деталь по результатам выборов: потерпел поражение Тьерри Мариани, депутат республиканцев, известный поддержкой российских действий в Крыму и призывами к отмене санкций. Причем поражение он потерпел в округе для граждан за рубежом, охватывающем 100 тысяч французов, живущих в странах Азии и СНГ. Кандидат En Marche Анн Женете получила 54,11% голосов против 18,78% за Мариани.

Эта заметка опубликована также (19 июня 2017в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Брексит не по-английски (после выборов)


В понедельник 19 июня в Огоньке/Коммерсанте вышла статья главного редактора Тетрадок А.Аничкина о ситуации в Англии после всеобщих выборов 8 июня. Здесь мы публикуем несколько пассажей, а полностью читайте в журнале Огонёк или на сайте Коммерсант/Огонёк (прямая ссылка к статье)


Когда Тереза Мэй формально запустила статью 50 Лиссабонского договора о выходе из ЕС и вскоре после этого досрочно распустила парламент, рассчитывая получить подавляющее большинство при полном разгроме лейбористской партии, ничто не предвещало неприятностей. Расчет был простой и, казалось, беспроигрышный: страна уже высказалась за "Брексит" на референдуме, оппозиция "раздавлена", все расчеты предсказывали повторение оглушительной победы Тэтчер над Майклом Футом в 1983 году, когда тори получили чуть ли не вдвое больше мест в парламенте, чем лейбористы.

Словом, ожидался триумф. А получился конфуз. Вместо "обвальной" победы консерваторы потеряли рабочее большинство в парламенте, а лейбористы значительно увеличили свое представительство и при маловероятном, но теоретически возможном стечении обстоятельств даже могли бы сформировать правительство. Позиции Терезы Мэй теперь ослаблены как на переговорах о "Брексите", так и внутри страны, вплоть до упорных разговоров о ее скорой отставке и новых выборах. Те, кто точит ножи у нее за спиной, дают ей еще максимум полтора года. Деталька: после выборов премьер-министр пишет программное выступление — "тронную речь" королевы, которую Елизавета зачитывает при открытии парламента. В последний момент "тронную речь" задержали на три дня под предлогом, что нужно дать высохнуть чернилам. По давней традиции речь пишут на пергаменте из козьей кожи, и чернила и правда могут не сразу высохнуть. Но тут явно дело было не в козах и чернилах, а в скоропостижной корректировке курса с учетом неожиданных результатов выборов.
Когда же Мэй все-таки оказывалась перед камерами или живой аудиторией, она уходила от внятных ответов на вопросы, повторяла, как попугай, лозунг о необходимости "сильного и стабильного" руководства перед лицом "Брексита" и пугала перспективой "хаоса" в случае победы лейбористов. Как-то на встрече с избирателями премьер-министра так повело, что она формулу "сила и стабильность" повторила 15 раз в ходе одного выступления!
Консервативным штабистам-политтехнологам призыв голосовать за "сильного лидера" и "стабильность", видимо, казался выигрышным. Поначалу он вроде бы и срабатывал — опросы показали, что общественность его запомнила, связала с именем Терезы Мэй. Но очень скоро эта самая "стабильность" сыграла с ней злую шутку: бесконечный повтор одного и того же очень быстро надоел, а потом стал мишенью насмешек у сатириков и широкой публики. Венцом насмешек над "стабильностью" стал уличный плакат, придуманный лондонским художником-граффитистом: "Strong and stable my arse!", что с неприлично-ругательного английского на литературно-приличный русский можно перевести как "сильный и стабильный, как же, как же!".
На фоне такого провала необычайного успеха добились шотландские консерваторы во главе с Руфь Дэвидсон — весьма колоритной политической фигурой. Она возглавила шотландское отделение консервативной партии несколько лет назад, когда там оставался всего один депутат-консерватор. Тори считались "токсичным" брендом, от них все или отворачивались, или отпускали шуточки типа "умерла так умерла". И вот Дэвидсон развернула судьбу и на выборах провела 12 новых членов в парламент, а по сравнению с прошлыми выборами число голосовавших за тори увеличилось больше чем в два раза.

Дэвидсон вызывает интерес у многих личными обстоятельствами. Притом что консерваторы — партия традиционных ценностей, она не скрывает своей принадлежности к ЛГБТ-сообществу и собирается вскоре пожениться со своей давней подругой. Но, разумеется, не одно это привлекает к ней избирателей. Консерваторы Дэвидсон — это новые тори с прогрессивной социальной программой, мало уступающей социалистам-лейбористам. А по поводу независимости она оказалась самым серьезным противником националистов, доказывая и ее несвоевременность, и ущерб, который наносит Шотландии бесконечный дискурс о "заклятом Лондоне".

понедельник, 12 июня 2017 г.

Макрон на волосок от успеха


Первый тур парламентских выборов во Франции в прошедшее воскресенье дал триумфальный успех партии президента Макрона. По проекциям аналитических служб, его партия может получить до трех четвертей мест в Национальном собрании.

Через неделю, 18 июня состоится второй тур, который определит состав парламента. Предполагается, что макроновская La Republique en Marche! (LREM, переводят по-разному “Республика на марше” или “Республика, вперёд”) получит 415-445 мест, республиканцы — 80-100, социалисты с союзниками — 30-40, “Непокоренная Франция” и коммунисты — 10-20, Национальный фронт Ле Пен — 1-4, пройти может и еще одна крайне правая партия с одним-двумя мандатами. Феноменальный успех макронистов заслуживает отдельного разговора, но сначала несколько слов об устройстве французской демократии. 

Правила выборов в Национальную ассамблею несколько отличаются от президентских, но сохраняется тот же мажоритарный принцип. Его идея в том, чтобы в первом туре дать избирателям возможность выразить свои “настоящие” предпочтения в большом разбросе политического спектра. На 577 мест в парламенте претендовали примерно 7800 кандидатов от более чем десятка партий и объединений. Во второй тур проходят набравшие относительное большинство, а сразу избранными становятся те, кому удалось получить не менее 50% плюс один голос с оговоркой, что за них проголосовало не менее 25% зарегистрированных избирателей. В воскресенье в первом туре такими депутатами-счастливчиками стали всего четыре человека: один от партии Макрона в Париже, кандидат республиканцев в департаменте Сомма и два по списку “разных левых” (DVG). Есть и такой, по нему баллотируются кандидаты от небольших левых партий, не попавшие в списки социалистов, коммунистов или движение La France Insoumise (“Франция непокоренная”) Жан-Люка Меланшона. Сотням остальных придется бороться во втором туре. 

Республиканцы (партия Саркози и Фийона) с 21,56% показали примерно тот же результат, что и на президентских выборах. У социалистов, перед выборами занимавших большинство в парламенте, положение швах, чуть ли не полный коллапс — социалистическая партия, партия левых радикалов и “разные левые” все вместе получили лишь 9,51% голосов. “Непокоренные” левые Меланшона обогнали их с 11,02% даже при том, что они не смогли сформировать единый блок с коммунистами (менее 4%). У зеленых — более 3% голосов.

Национальный фронт Ле Пен откатился на третье место вместо второго на президентских выборах — 13,2%. Это чуть ли не вдвое меньше, чем на президентских выборах. Означает ли это конец наступления правых во Франции, или это лишь временный результат внутренних конфликтов в партии? Хлопнула дверью и вышла из партии Марион Марешаль Ле Пен, молодая звезда НФ, племянница Марин. Или это просто результат рекордно большого числа избирателей, не ставших голосовать в первом туре? Об этом вскоре можно будет судить более определенно.

Феномен Макрона, “выскочки”, не имевшего еще год назад ни серьезной поддержки, ни общенациональной партии, сейчас на все лады обсуждают аналитики. Чаще обращают внимание на “технологии” его феноменального успеха, использование интернета, на закулисную поддержку “элит”, чем на содержание его программы, не на шутку увлекшее массы избирателей. Записаться к нему в кандидаты или просто в активисты просто очереди выстраивались. Да, немало перебежчиков из тонущей социалистической партии. Но более половины, 52%, его кандидатов рекрутировано из так называемого “гражданского общества”, то есть из тех, у кого или вообще нет никакого политического опыта, или он минимальный. Половина кандидатов — женщины, много представителей этнических меньшинств, немало знаменитостей, но еще больше людей с прямым опытом предпринимательства на уровне малых и средних предприятий, с пониманием проблем экономики и необходимых перемен.

Программу и лозунги Макрона никак не назовешь ни “несистемными”, ни “эластичной пустышкой”, где надергано понемногу так, чтобы всем что-то понравилось. Это, скорее, серьезная попытка примирить свободу для предпринимательства со свободой от эксплуатации. То есть найти некую золотую середину, где поощряется и поддерживается деловая инициатива, но сохраняются социальные гарантии, злящие одних, а для других служащие предметом гордости.

Конечно, скажут, так не бывает, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. А вот это и будет самое интересное в эксперименте Макрона — сможет ли его новая партия стать по-настоящему партией, а именно — работоспособной силой, единой и целеустремленной. Такой, которая смогла бы вырабатывать и претворять в жизнь провозглашенные лозунги.

О будущем внешнеполитическом курсе Франции и об отношениях с Россией еще будет повод поговорить. При всей маловероятности радикальных изменений есть и нюансы и окна возможностей, от “нормандского формата” до Сирии.


Эта заметка опубликована также (12 июня 2017в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.


суббота, 10 июня 2017 г.

Армия Макрона готова к парламентским выборам



Во Франции в воскресенье 11 июня проходит первый тур парламентских выборов. От их исхода будет зависеть успех или неуспех программы реформ, обещанных новым президентом Макроном.

Выборы в Национальную ассамблею как правило проводятся вскоре после президентских, чтобы дать главе государства возможность получить рабочее большинство в парламенте. Ситуация на нынешних выборах уникальная: традиционные партии истеблишмента, республиканцы и социалисты, в тяжелом кризисе, справа наступает Национальный фронт Ле Пен. А у самого Макрона до победы на президентских выборах и не было как таковой политической партии. Во всяком случае в традиционном смысле, когда каждый политик  опирается на команду опытных деятелей, советников, кадры, штабы, административный аппарат, надежные источники финансирования, на лояльных активистов и костяк избирателей, верных одной, давно выбранной партии.

Многие из моих знакомых посмеивались, пожимали плечами и говорили: Макрон — arriviste, то есть выскочка по-русски, когда до дела дойдет, ничего у него не получится. Откуда вдруг он наберет 577 кандидатов (столько депутатских мест в ассамблее)? Невозможно! 

Но случилось поразительное — на волне победного энтузиазма всего за месяц после президентских выборов Макрону удалось собрать армию самых разнообразных сторонников, большинство из которых не имеют никакого политического опыта. (Готовиться к парламентским выборам, правда, “впередовцы” Макрона стали еще в январе). От вновь созданной партия Republique en Marche (Республика вперед или на марше) баллотируется, например, известная женщина-матадор, бывший командир военизированной полиции, чемпион по гандболлу, пилот истребителя, заслуженный математик и ещё, что особенно важно для будущих реформ, множество владельцев малых и средних компаний. Это те, кто наиболее заинтересован в экономической стороне программы Макрона, — в “освобождении” бизнеса от оков государственной опеки. “Армия” Макрона подобрана с соблюдением высших принципов политкорректности. Половина — женщины, много представителей этнических меньшинств. 

Последние опросы общественного мнения обещают партии Макрона большинство в Национальной ассамблее. Правда, до абсолютного, рабочего большинства En Marche может не дотянуть, так что ему придется работать с другими партиями. 

На президентских выборах Макрон одержал убедительную победу над лидером Национального фронта Ле Пен. Но факт остается фактом: Ле Пен удалось собрать внушительный, рекордный для ее партии электорат. До сих пор у Нацфронта был всего лишь один депутат в парламенте. Сейчас прогнозируют от 15 до 25. Для партии это будет серьезным достижением, но даже при этом фронт останется на обочине большой политики.


Впрочем, это пока первый тур. В нем участвуют помногу кандидатов от разных политических партий. После отсева в первом туре в решающем втором будут участвовать только наиболее популярные. Тогда картина станет яснее.

Эта заметка опубликована также (11 июня 2017в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

пятница, 9 июня 2017 г.

Брексит наоборот. Как не сработал лозунг о сильном и стабильном руководстве


Британские выборы дали своего рода Брексит наоборот. Результаты неожиданные, даже сенсационные: позиции консерваторов Терезы Мэй серьезно ослаблены всего за неделю до начала переговоров о Брексите. И это при том, что она вне очереди распускала парламент именно в расчете на “лавинную” победу с подавляющим большинством. Такую победу, которая бы подтвердила и укрепила ее мандат на “жесткий” вариант выхода из Европейского союза.

Этого не случилось. Вместо “лавинного” успеха, на который рассчитывали консерваторы, правящая партия потеряла 13 членов парламента. Главная оппозиционная партия, лейбористская, которой многие прочили тяжелое поражение, серьезно увеличила представительство в парламенте — на 29 депутатов.

В результате выборов сложилась редкая для  британской парламентской системы ситуация — “подвешенный” парламент, когда ни у одной партии нет абсолютного большинства. Потрясения последних лет давали “подвешенный” парламент два раза, нынешние выборы — третий такой случай. Но последний раз перед этим парламент без большинства был в кризисном 1929 году. Консерваторы остались крупнейшей партией в парламенте, но для эффективного правления им придется опираться на поддержку одной из малых партий, вероятнее всего североирландской демократической юнионистской партии. 

У консерваторов предстоит серьезная перегруппировка сил, не исключена отставка Терезы Мэй. Уже сейчас ее называют “хромой уткой”, лидером без авторитета. Кампанию она провела ужасно, отказалась от прямых дебатов с лидером лейбористов Джереми Корбином, уходила от внятных ответов на вопросы, повторяла лозунг о необходимости “сильного и стабильного” руководства перед лицом Брексита и пугала перспективой “хаоса” в случае победы лейбористов. Фраза о “сильном и стабильном” лидере, видимо, казалась выигрышной консервативным политтехнологам, но обернулась против самой Мэй. Бесконечный повтор этого положения очень быстро надоел, а потом “сильное и стабильное” лидерство стало мишенью насмешек у сатириков и широкой публики. Террористические акты в Лондоне, среди прочего, дали повод напомнить, что именно Тереза Мэй, находясь на посту министра внутренних дел, значительно сократила число полицейских в стране. Серьезным фактором было и то, что многим не понравился жесткий вариант Брексита, избранный правительством Мэй. И социально-экономическая программа консерваторов вызывала у многих неприятие. Деталь: среди потерявших места в парламенте оказался и сам автор предвыборного манифеста партии! Консерваторы потеряли депутата от Кэнтербери — города, все последние сто лет неизменно голосовавшего за тори. 

“Неизбираемый” левак Джереми Корбин, наоборот, в ходе кампании быстро набирал очки благодаря спокойной, уверенной манере держаться перед наскоками противников, конкретными ответами на сложные политические вопросы, включая и внешнюю политику, и ядерные вооружения. Рейтинг его партии поднялся за время кампании с 15% до 30 с лишним процентов. Ну а в молодежных аудиториях его встречали просто как рок-звезду. Дело не в одном обещании лейбористов отменить плату за обучение в высших учебных заведениях. Есть еще один важный водораздел: британская молодежь в подавляющем большинстве проголосовала против Брексита. И даже при том, что официально лейбористы согласны с “волей народа”, выраженной на референдуме по Брекситу, они настаивают на поиске некоего более сбалансированного варианта новых отношений с Европой. В итоге лейбористы получили 40% голосов избирателей. Как считают многие обозреватели, именно активное участие молодежи в выборах дало лейбористам преимущество.
Лейбористы вряд ли смогут создать такую коалицию, которая позволила бы им сформировать правительство, хотя при определенном стечении обстоятельств этого нельзя исключать.

Среди других результатов, подтверждающих разворот настроений у британской общественности — неуспех Шотландской националистической партии. Её лидер Никола Стерджен предлагала еще раз провести референдум о независимости Шотландии. Националисты потеряли двадцать одного депутата. Не прошел в парламент бывший лидер ШНП Алекс Салмонд, многие годы возглавлявший движение за независимость Шотландии. Второе, либерал-демократы, единственная партия, открыто и последовательно выступавшая против Брексита, увеличили свое представительство в парламенте, а ЮКИП, брекситовская Партия независимости Соединенного королевства, провалилась, не проведя ни одного депутата. 

Так что вместо “стабильности” Британия пришла к еще большей политической неопределенности.


По последним сообщениям, расстановка сил в парламенте будет такой: консерваторы — 318 депутатов (минус 13), лейбористы — 261 (плюс 29), ШНП — 35 (минус 21), либерал-демократы — 14 (плюс 6), Плайд Камри (национальная партия Уэльса) — 3, зеленые — один депутат.


Эта заметка опубликована также (9 июня 2017в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

вторник, 6 июня 2017 г.

Нормандия: тушенка "второй фронт" и "спам"


Сегодня — очередная годовщина легендарной уже высадки Союзников в Нормандии 6 июня 1944 года.

Открытия Второго фронта с нетерпением ждали и на Восточном фронте — советские солдаты, и во всем мире.

Не все знают, что с историей "второго фронта" связано появление термина "спам". Так назывались американские консервы с прессованным фаршем. Дешево, питательно, не портится. Можно просто так, можно поджарить, можно в жаркое добавить.

В этом коротком фильме из YouTube некоторые яркие кадры из истории спама-тушенки —

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...