вторник, августа 04, 2015

Жизнь победила смерть. Кто кого, Хармс?


(практикум редактора, )
Даниил Хармс.
Коллаж ©А.Аничкин
выполнен в программе ComicLife.

Абсурдизм на марше. Пример (недавний, сообщение РИА Новости): "США призвали прекратить процесс Савченко" 

Кто призывает США прекратить процесс Савченко? Где ее судят, в Америке или в России?

Кто кого призывает? США Москву или Москва США?  Как вопрошал профессор Преображенский, "кто на ком стоял? Потрудитесь выражать свои мысли яснее".

Как быть с винительным падежом? Когда "вижу кого," а когда "вижу что?" Общее правило кажется понятным. С одушевленными предметами — кого? (то же, что в родительном падеже — "вижу редактора"), с неодушевленными — что? (то же, что в именительном — "вижу сыр, пляж, море, пиво", сравнить: род.п. нет сыра, пляжа, моря, пива). 

Трудности возникают с существительными абстрактными (жизнь, смерть, любовь) и множественным числом, а также с собирательными существительными. Вижу что? — народ. Почему тут что, а не кого?

Совет редактора: избегать как огня. Правим: жизнь победила. Или: смерть победила. Или: любовь победила смерть. Тут уже ни у кого нет сомнений. Или есть?

Первоисточник — миниатюра на тему текущих событий в России в исполнении Даниила Хармса. В конце классик мировой абсурдистики вдруг засомневался и приписал, видимо, для себя, на будущее: "где именительный, а где винительный?" Разгадка потеряна в анналах мировой литературы. 


Сундук

Человек с тонкой шеей забрался в сундук, закрыл за собой крышку и начал задыхаться.
— Вот, — говорил, задыхаясь, человек с тонкой шеей, — я задыхаюсь в сундуке, потому что у меня тонкая шея. Крышка сундука закрыта и не пускает ко мне воздуха. Я буду задыхаться, но крышку сундука все равно не открою. Постепенно я буду умирать. Я увижу борьбу жизни и смерти. Бой произойдет неестественный, при равных шансах, потому что естественно побеждает смерть, а жизнь, обреченная на смерть, только тщетно борется с врагом, до последней минуты не теряя напрасной надежды. В этой же борьбе, которая произойдет сейчас, жизнь будет знать способ своей победы: для этого жизни надо заставить мои руки открыть крышку сундука. Посмотрим: кто кого? Только вот ужасно пахнет нафталином. Если победит жизнь, я буду вещи в сундуке пересыпать махоркой… Вот началось: я больше не могу дышать. Я погиб, это ясно! Мне уже нет спасения! И ничего возвышенного нет в моей голове. Я задыхаюсь!..
Ой! Что же это такое? Сейчас что-то произошло, но я не могу понять, что именно. Я что-то видел или что-то слышал…
Ой! Опять что-то произошло? Боже мой! Мне нечем дышать. Я, кажется, умираю…
А это еще что такое? Почему я пою? Кажется, у меня болит шея… Но где же сундук? Почему я вижу всё, что находится у меня в комнате? Да никак я лежу на полу! А где же сундук?
Человек с тонкой шеей поднялся с пола и посмотрел кругом. Сундука нигде не было. На стульях и кровати лежали вещи, вынутые из сундука, а сундука нигде не было.
Человек с тонкой шеей сказал:
— Значит, жизнь победила смерть неизвестным для меня способом.

(В черновике приписка: жизнь победила смерть, где именительный падеж, а где винительный). Даниил Хармс зашел в тупик, что и питало его творчество.

Отрывок из фильма "Собачье сердце". Профессор Преображенский в затруднении.


понедельник, августа 03, 2015

Жизнь победила смерть.

(практикум редактора)

коллаж ©А.Аничкин

Вопрос: кто кого победил?

Не спешить. Ответ в следующей заметке.

Это цитата из известного автора. В ловушку и сейчас попадаются многие пишущие люди.

суббота, августа 01, 2015

Cookies.

В ЕС с первого августа с.г. новая политика в области "защиты данных".  На сайтах должно появляться предупреждение об использовании кукис (печенек) — файлов отслеживающих использование сайта. В "Тетрадках" через программу AdSense размещается реклама, а Google Analytics дает картину, откуда посетители и что больше всего читают.  

"Тетрадки" выпускаются на платформе Гугль (Блоггер) и используют файлы cookie, чтобы сделать контент и рекламу более интересными и подходящими для вас, дать вам возможность делиться информацией в социальных сетях, а также проанализировать наш трафик. Мы передаем информацию о ваших действиях на сайте нашим партнерам: рекламным и аналитическим сервисам, а также социальным сетям. Подробнее…

Вето.


Вето — это хуже ошибки. (Россия 29-го июля наложила вето на проект резолюции СБ ООН о создании международного трибунала для расследования сбития малайзийского боинга)

Это еще и провал дипломатии. Проекты резолюций просто так не появляются, дипломаты о них знают и согласовывают заранее взаимоприемлемые тексты. Если дошло до голосования, значит на предварительных консультациях был тупик. Это, собственно, признал и представитель РФ в ООН Виталий Чуркин. Он отметил, что авторы проекта резолюции "отказались действовать в духе сотрудничества во время предварительных обсуждений (см. сообщение ТАСС).

Второе, вето — это по существу признание себя стороной конфликта. Если самолет не наш, наших там нет, Бука не было и он не наш, воздушное пространство не наше, территория не наша, то чего ж бояться?

Третье, серьезный провал - Китай. С начала этого века Китай и РФ вместе вето накладывали в СБ ООН шесть раз. РФ в общей сложности — 11 (включая последнее, по резолюции о создании международного трибунала). Китай с 1999 года ни разу самостоятельно ничего в СБ не ветировал. Вето — это тяжелая артиллерия, если вообще не ядерное оружие в дипломатии. Абстенция, конечно, не значит, что против РФ, но все-таки отказ в поддержке. Да, для сравнения, США ветировали резолюции СБ в этом веке 11 раз (в основном по Ближнему Востоку). Все одиннадцать раз в одиночку. 

Четвертое, а кто это придумал запретить голландские тюльпаны накануне голосования, практически в годовщину сбития боинга?



четверг, июля 30, 2015

Боинг. Крушение или сбитие?

(черная тетрадка редактора)

Черная тетрадка.
Коллаж ©А.Аничкин

Про "Боинг". Вся русская пресса полна сообщениями и комментариями по поводу вето, годовщины и готовящегося доклада о расследовании.

Кроме всего другого, обращает на себя внимание словесная упаковка. Или то, что специалисты называют packaging the news. Пишут: "крушение", "катастрофа", "падение". Все эти слова стирают, убирают суть происшедшего. Гражданский самолет был сбит в открытом для пассажирских лайнеров коридоре. Ракетой. Погибло 298 ни в чем не повинных и никак не связанных с конфликтом людей. Это было не крушение, не катастрофа и не падение. Это было преступление.

Как его описать? Боинг сбили. В русском есть способ образования существительных от глагола. Они называются отглагольные. Иногда вполне естественно звучат и выглядят, иногда немного неуклюже.

Сбить — сбитие.

Вот что произошло год назад: сбитие гражданского "Боинга".

Пример из недавнего новостного сообщения в русской прессе:
Австралийская пресса опубликовала новое видео с места крушения малазийского «Боинга» 
Редактор правит:
Австралийская пресса опубликовала новое видео с места, где сбили малайзийский "Боинг".


среда, июля 29, 2015

Жареный вокал (vocal fry), или Почему женщины стали говорить басом.

(в помощь изучающим английский язык)

коллаж ©А.Аничкин

Англо-американский лингвистический комментариат бьется в истерике (здесь, здесь и здесь). Что делать, ужас какой, молодые женщины стали говорить басом. Эта особенность молодежной речи (фонетики) называется жареный вокал (vocal fry). А теперь еще и мужчины стали подражать, это уже вообще.

Но что за вопрос, конечно это самоутверждение, постфеминизм такой.

До русского языка, спаси господи, это поветрие еще не докатилось? 

Впрочем, русская википедия утверждает, что это хорошо известное явление и называется "штробас". Причем пользователь имеет возможность извлекать из себя унтертоны.


Читайте также дискуссию о вокальном фрае на блоге Languagehat.com

В этом видео Эбби Нормал рассказывает, что это такое.

понедельник, июля 20, 2015

Попутчики, пятая колонна и великий и могучий.

Джонсон (английский) и Вебстер (американский)
Коллаж ©А.Аничкина 


Говорили о друзьях и врагах, о "пятой колонне". 

Всплыло полузабытое сейчас слово "попутчики". В Советском Союзе 1920-30-х годов это было клеймо. Сначала более или менее нейтральное, потом все хуже, почти враги.

Не все знают, что "попутчик" — fellow traveller —перекочевал с подачи советской политической жаргонистики как термин в английский (и многие другие языки). Сначала, как и у нас, означал "симпатизирующих", "сочувствующих" (см. "Оптимистическую трагедию" - "коммунистов и сочувствующих прошу остаться"), позже — подозреваемых, ненадежных, полупредателей. 

Это значение особенно популяризировалось в конце 1940-50-х годов в американском английском, с началом "охоты за красными" и маккартизмом. (См. фильм с Вуди Алленом The Front, где он помогает выжить друзьям, попавшим в черные списки.)

В английском fellow traveller сохраняет и изначальное значение — просто попутчик. 

И еще обратите внимание: в американском рубят двойное ll, а в английском дабл-эль сохраняется. Fellow traveler по-американски, по-английски (британски) — fellow traveller.

Статья из Оксфордского словаря английского (американская версия):

fellow traveler
noun
a person who travels with another.
a person who is not a member of a particular group or political party (esp. the Communist Party), but who sympathizes with the group's aims and policies.
DERIVATIVES
fellow traveling adjective

Traveller с пометкой "бритиш":
traveler |ˈtrav(ə)lər| ( Brit. traveller)
noun
a person who is traveling or who often travels.



Статья о попутчиках на Википедии здесь. Дисклеймер: не приставайте ко мне, Потупчик здесь вовсе ни при чем. Что за безобразие.

Коллаж защищен копирайтом ©A.Anichkin, кто хочет перепубликовать или заказать похожее, обращайтесь к издателю Тетрадок.

В этом видео "попутчик" Вуди Аллен отвечает парламентариям-маккартистам: "You can go f** yourselves."

воскресенье, июля 19, 2015

Моэм и Шарден. Разгадка.

У.Сомерсет Моэм в 1933 г. с кувшином вина.
Портрет работы Дж.Келли.


В романе Сомерсета Моэма “Рождественские каникулы” (Christmas Holiday) два главных героя, англичанин Чарли и русская Лидия, обсуждают в Лувре натюрморт Жана-Симеона Шардена (1699-1779). Это ключевая сцена в книге. Чарли, считавший себя знатоком изящных искусств, вдруг открывает совершенно новое измерение в понимании живописи, до разговора с русской девушкой бывшее совершенно не доступным ему. Они меняются местами: бедная русская беженка в Париже вдруг оказывается наголову выше уверенного в себе обеспеченного англичанина.

Моэм выписал этот эпизод с любовью, с таким глубоким "чтением" живописи, которое, может, даже превосходит хорошо известный русскому читателю роман “Луна и грош”, написанный по мотивам биографии Гогена. Английский писатель словами бедной русской эмигрантки в Париже дает философскую интерпретацию простой на первый взгляд композиции из батона хлеба и бутыли с вином. (Полностью эпизод на русском и на английском в другой публикации "Тетрадок" здесь, там же линки к полным текстам романа на русском в переводе Р.Облонской и на английском). 

— Да, вы правы, написано прекрасно; написано с любовью и состраданием. Это не просто каравай хлеба и бутыль вина, это хлеб жизни и кровь Христова, но не укрытые от тех, кто томится голодом и жаждой, и скупо раздаваемые священниками по торжественным случаям. Это ежедневная пища страждущих. Эта картина такая скромная, безыскусственная, человечная, исполненная сочувствия. Это вино и хлеб бедняков, которым только и нужно, чтобы их оставили в покое, позволили свободно трудиться и есть свою простую пищу. Это крик презираемых и отверженных. Она говорит вам, что, как бы ни были грешны люди, в душе они добры. Этот хлеб и вино — символы радостей и горестей смиренных и кротких. Они не просят милости и любви вашей; они вам говорят, что они из той же плоти и крови, что и вы. Они говорят вам, что жизнь коротка и трудна, а в могиле холодно и одиноко. Это не просто хлеб и вино. Это тайна жребия человека на земле, его тоски по толике дружбы, толике любви, тайна его безропотной покорности, когда он видит, что даже и в этом ему отказано.
Голос Лидии дрожал, и вот по щекам покатились слезы. Она нетерпеливо смахнула их.
— И разве не чудо, что благодаря таким простым предметам, благодаря беспредельной чуткости истинного художника этот странный и милый старик, движимый своим отзывчивым сердцем, сотворил красоту, что надрывает душу? Словно почти невольно, сам того не сознавая, он старался показать, что из боли, отчаяния, жестокости, из всего рассеянного в мире зла человек может сотворить красоту — было бы только у него довольно любви, довольно сочувствия.



Я попытался было разыскать натюрморт, о котором рассказывает Моэм, но так и не смог. Поиск надолго забросил, но не забыл. 
Шарден, Les apprêts d'un déjeuner.
Похоже, но не то.

Некоторые из натюрмортов близки к описанному Моэмом, но не вполне совпадают. Есть праздничный, с бриошем вместо простого хлеба. Он в Лувре. Там еще в сладкий батон воткнута веточка fleur d’orange. Есть еще одна картина, только не в Лувре, а в музее Лилля. На ней кроме вина и хлеба еще тарелка с остатками бедняцкого обеда. Ни та, ни другая картина не подходят под то, о чем говорят герои книги — хлеб и вино как символ плоти и крови простого народа, “презренных и умаленных”. (Это скрытая цитата из Библии, книга Исаии, 53:3)

И вот, в очередной раз вспомнив про загадку шарденовского натюрморта, решил запустить ее в социальные сети. Без особой надежды, впрочем. И что же, картина нашлась! 

Сначала мой старый коллега-журналист Владимир Солнцев предположил, что речь идет о совершенно другой картине, не из французской коллекции в Лувре, а из Национальной галереи в Лондоне. Вот она во всем подходит, говорит. Посмотрел на нее, и замер в изумлении — все точь в точь! (Линк к картине на сайте National Gallery)

Чуть позже коллега-переводчик из Женевы Наталия Федорченко нашла окончательное и безоговорочное доказательство. Сам Моэм подтвердил. Федорченко нашла статью в журнале Life в декабре 1941 года (линк к скану статьи), в которой писатель признается, что ради сюжета перенес картину из Национальной галереи в Лувр. Называет это “авторской лицензией” — “novelist’s licence”. Вот что он пишет (перевод А.Аничкина/Тетрадки, английский текст смотрите в моем блоге Reading Art):

“Некоторое время назад я написал роман, в котором мне представился случай дать  возможность одному персонажу, русской беженке, поговорить об одной картине Шардена, — пишет Моэм. — Сама картина находится в Национальной галерее в Лондоне [...], но мне это не подходило и, воспользовавшись авторской лицензией, я придумал, что картина находится в Лувре”. (более полный отрывок, с повтором слов Лидии из романа в моем переводе в конце этой заметки)

Но это еще не все! После удачи меня ждало двойное разочарование. На сайте Национальной галереи говорится, что сейчас натюрморт деаттрибутирован и считается не шарденовским, а принадлежащим более позднему автору, подражателю XIX века. Видимо, когда Моэм писал свой роман, холст все еще считали произведением Шардена. Второе разочарование: картина защищена копирайтом Национальной галереи (тем, что называют “кровь и пот” — расходы на хранение, реставрацию, создание графических репродукций и т.п.). На мою просьбу о перепубликации этой (анонимной!) работы в блоге без оплаты галерея ответила отказом. 

Читайте также преквел к этой истории: 

И все же, какой замечательный трюк старого мастера-писателя, одного из лучших толкователей живописи в литературе. 

Портрет Моэма (с графином вина на столе) в этой заметке принадлежит кисти его друга сэра Джерарда Келли (Gerard Kelly, википедия о нем), который написал по крайней мере восемь портретов писателя, а сам послужил прототипом героев в нескольких его романах. Портрет скопирован из Life. В журнале не указаны ни источник изображения, ни копирайт. Нигде больше в интернете я не смог найти эту картину. Здесь “Тетрадки” публикуют ее на основе fair use, но если кто знает, кому она принадлежит, прошу сообщить мне. 

Еще раз благодарю за помощь В.Солнцева и Н.Федорченко.

Отрывок из статьи Моэма в “Лайфе” “Paintings I have liked. A great novelist tells of his experiences with another art” (номер от 1 декабря 1941 г., перевод А.Аничкина):

“Я прохожу дальше, разыскивая моего любимого Шардена, зная, что не найду его, потому что он не в Лувре, а в Национальной галерее в Лондоне. На Шардена многие смотрят как на одного из второстепенных мастеров. Я так не думаю. Во-первых, он в высшей степени искусен. Его замечательный талант в умении передать на холсте игру света и оттенки цвета, и, поскольку ему это нравилось делать, он предпочитал писать натюрморты, которые сам мог организовать, как ему хотелось. Он был очень ровным художником, я не могу найти ни одной его картины, где бы он был хоть чуть ниже собственного высокого уровня.

Время от времени он писал жанровые сцены, женщин за домашней работой, потому что ему нужно было зарабатывать на пропитание, а натюрморты его, похоже, плохо покупались. Клиенты-современники хотели человеческого в картинах. Это странно, но они не видели, что значение его натюрмортов состоит не в одной изящной гармонии и изысканной тонкости, а именно в их человечности. Потому что особое достоинство Шардена в том и состоит, что он умел передать красоту пульсирующей жизни в скромных обыденных вещах, вроде горшков и сковородок. Невозможно поверить, что он их рисовал только ради декоративной аранжировки и тонкой гармонии цвета. Если бы дело было только в этом, вряд ли бы он смог писать их с такой нежной добротой. И невозможно не убедить себя, что эти предметы были для него символами страданий и бедствий, мужества и стойкости, доброты и честности простых людей.

Некоторое время назад я написал роман, в котором мне представился случай дать  возможность персонажу, русской беженке, поговорить об одной картине Шардена. Сама картина находится в Национальной галерее в Лондоне, о чем я только что сказал, но мне это не подходило и, воспользовавшись авторской лицензией, я придумал, что картина находится в Лувре. Я постарался найти наиболее подходящие слова, чтобы выразить те чувства, которые она у меня вызвала, и поскольку лучше я не смогу сказать о том глубоком значении, которое я вижу в Шардене, я просто повторю из здесь.

Искусство — это ключ к тайне бытия

Это маленький холст, на котором изображены буханка хлеба и бутыль с вином. И разве не прекрасно, говорит моя героиня, что такими простыми предметами этот художник, с его несравненной чуткостью, добротой сердца, — что этот смешной старикан смог создать нечто такое прекрасное, что просто сердце рвется? Будто он хотел, может, даже не сознавая этого, не понимая, что он делает, он хотел показать, что если бы только в нас было довольно любви, довольно сострадания, — то из боли и недоверия и недоброты, из всего мирового зла, мы могли бы создать прекрасное.

Это не просто буханка хлеба и бутыль вина; это хлеб жизни и кровь Христова, но не та, которой не хватает страждущим и жаждущим, та, что выдается священнослужителями по особо определенным случаям. Это каждодневная пища страдающих мужчин и женщин. Она скромна, естественна, приязненна, это хлеб и вино бедных, тех, кто не просит ничего, кроме того, чтобы их оставили в покое, дали работать и есть свою простую пищу на свободе. Это крик презренных и умаленных. Вам говорят: при всех грехах человеческих, люди добры сердцем. Этот хлеб и это вино, — это символы радостей и горестей смиренных и кротких. Они взывают к вашему милосердию и к вашей любви. Они говорят вам, что они той же плоти и крови, что и вы. Они говорят вам, жизнь коротка и тяжела, а могила холодна и одинока. Это не просто буханка хлеба и кувшин вина, — это тайна доли человека на этой земле, жажды его, чтобы досталось ему хоть немного дружбы и хоть немного любви, и его смиренная покорность тому, что даже этого не дано ему”.


В статье Моэма, как и в романе, скрыты отсылки к Библии. Он пишет о despised and rejected и затем о meek and lowly. Это из так называемой версии короля Якова, одного из красивейших переводов Библии на английский язык — King James' Bible.

Despised and rejected — это из книги Исаии 53:3. На английском: "He is despised and rejected of men; a man of sorrows, and acquainted with grief: and we hid as it were our faces from him; he was despised, and we esteemed him not." На русском: "Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его".
Meek and lowly — из Евангелия от Матфея, 11:29. На английском: "Take my yoke upon you, and learn of me; for I am meek and lowly in heart: and ye shall find rest unto your souls." На русском: "возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим".


"He was despised and rejected" из оратории Генделя "Мессия" — 

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...