вторник, декабря 03, 2013

Федора настоящая.

Корней Чуковский.
(Портрет кисти И.Бродского, 1913 г.)


С невинной Мальвиной
У длинной Федоры
Сидел я в гостиной
И вел разговоры.
"В угоду народу,-
Сказала Мальвина,-
В огонь я и в воду"



Это шуточное стихотворение из дневника Чуковского.
Некоторое время назад, в серии “русские слова в английском” я опубликовал небольшую заметку о "Федоре" — о происхождении названия популярного фасона шляпы fedóra и о стихотворении Корнея Чуковского.

История с Федорой получила совершенно неожиданное, даже можно сказать, загадочное и, возможно, романтичное продолжение. С трагической концовкой.

Оказывается, Корней Иванович Чуковский, подаривший нам “Федорино горе”, дружил в одесской молодости, в самом начале нулевых прошлого века (не могу привыкнуть, что мой век уже прошлый) с семьей Мростов — Давидом и его сестрами Мальвиной и Федорой (Феодорой). Дружил близко, отношения, как можно предположить, включали и помощь революционерам, и сложные взаимные симпатии и антипатии.

Коллеги, ведущие сайт Chukfamily.ru, любезно сообщили “Тетрадкам”, что Давид был близким другом Чуковского, а с его сестрами он много общался. Об этих отношениях есть глава “Мросты” в отличной работе Натальи Панасенко “Одесское окружение Корнея Чуковского”. Статью рекомендую всем, кто интересуется замечательным поэтом, лингвистом и историком русской культуры.

И Мальвина, и Федора в то время были не такими уж необычными именами. И оба имени потом появились в творчестве Чуковского. “Федорино горе” стало всенародным.

Каков был характер отношений еще неженатого Корнея с Федорой — и Мальвиной, сейчас, наверное, невозможно сказать. Тайна осталась тайной, как, видимо, и хотел Чуковский. Он женился в 1903 году на Марии Борисовне Гольдфельд, с которой и оставался до ее смерти в 1955 году. Наталья Панасенко отмечает, что о Федоре он несколько раз упоминает в дневнике вначале 1901 года. Один раз пишет: “Оденусь и пойду звать Федору пройтись”. Другая запись: “Федоре сказал, что сегодня читать с нею не буду”. И ещё: “Познакомился с Ф. Это скверно. Я ведь ее насквозь знаю. Знаю, какие...” Эта последняя фраза обрывается, а следующая страница в дневнике вырвана. Неясно, когда и кем. Наверное, самим Чуковским.

И за что он ругает Федору на вырванной странице? Так может, у них и роман был? Или с Мальвиной? Может, “Федорино горе” — это страшная месть? За какую-то обиду? 

К сожалению, об этом больше ничего неизвестно. Возможно — и это скорее всего — дело в звуках. “Было бы слишком смело утверждать, что она как-то послужила прототипом для героини сказки,— пишут мне коллеги с сайта Chukfamily.ru.— Скорее при выборе имени героини определяющей стала красивая рифма: Федора-«горе». Но не будь одесской Федоры, может быть, эта прекрасная рифма никогда бы и не зазвучала в голове”.

М.М.Мрост (третья слева) в группе ссыльных, 1927 г.
Возможно, что страница вырвана по политическим соображениям. Чуковского беспокоило, чтобы его записи не повредили тем, кто уже много позднее, после революции оказывались в трудном положении. Мальвина Мрост была активной участницей распространения ленинской “Искры” в Одессе. Ее упоминает в переписке Н.К.Крупская. Возможно, она встречалась в Париже с Лениным и Крупской. Мальвина была арестована царскими властями и в 1903 г. отправлена в ссылку в Сибирь. После II съезда РСДРП, когда социал-демократы поделились на большевиков и меньшевиков, Мальвина стала меньшевичкой. После революции ей досталось уже за антисоветскую деятельность. (Она есть на групповом снимке ссыльных в Йошкар-Оле, 1927 года). А когда началась война, обе сестры работали в Одессе учителями. По сведениям родственников, Федора и Мальвина погибли в одесском гетто.




Дополнение: еще о Федорe — о странном написании Foedora в романе Бальзака "Шагреневая кожа" читайте на блоге Langugehat.com

Фото (фрагмент) публикуется с любезного разрешения общества "Мемориал". Автор неизвестен.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...